А она — не лезла в душу, чтобы ни в коем случае, получается, не узнать что-нибудь лишнее. У богатых свои заскоки.
Это мне все про него было нужно знать. Это я заставила его поцеловать себя. Это я была с ним в горе! Что если теперь… ему не нужна без меня радость? Что тогда делать?
Я тяну время и прохожусь отпаривателем по белым брюкам и белому топу. Волосы распускаю. Из аксессуаров выбираю коричневый ремень и сандалии, хватаю сумку в тон. Разумеется, не забываю про кольцо невесты Давида Литвинова.
Просто, но со вкусом.
Выхожу в гостиную, Давид поднимает глаза. Они у него голубые.
Господи.
Детишки бегут в объятия, меня не было минут двадцать, но они так рады, словно мы не виделись вечность. Их искренняя любовь каждый раз пробирает до дрожи и является лучшей наградой, но в этот раз я не в первую секунду приседаю, чтобы затискать свои сокровища.
Передо мной мой Адам. Худой, потому что реабилитация была действительно тяжелой. Всегда спокойный, потому что мимика утрачена. Но глаза-то те же! Голубые, как море.
— Спасибо, что посидел с ними, — говорю, впрочем, довольно сухо, пытаясь удержать невидимую дистанцию.
— Спасибо, что обратилась, — вторит он с той же нарочитой вежливостью. — Прекрасно выглядишь, Монако тебе идет.
— Роскошь всем идет. Бывший оставил неплохое наследство, пользуюсь. Пусть земля ему пухом. — Слежу за тем, как улыбка скользит по губам Давида. — Ты тоже неплохо выглядишь. Только вот забыл надеть линзы.
— Да, сейчас сделаю это, — говорит он, поднимаясь.
— Дай мне минуту.
— Нам спускаться вниз?
— Я вернусь помочь с сумкой. Да, кстати, тебе понадобится взять с собой сумку.
— Большую? Мы надолго? Нужно понимать, что сложить детям.
— Надолго. Посмотрим несколько отелей, которые посоветовал Эрик. Определимся с материалами и цветами. И, если успеем, заедем на ужин к моему отцу. Он с девушкой отдыхает в Ницце.
— Серьезно? Прямо сегодня?
— Можем перенести на завтра, никаких проблем.
Через полчаса мы загружаемся в арендованную машину и устремляемся путешествовать.
Первое время я нахожусь в напряжении — незнакомое место, плюс нет уверенности, что детишки позади выдержат дорогу, да и нам с Давидом наперебой звонят из отелей — в московском часовом поясе наступило утро, прошла планерка, и скопились вопросы.
Но чуть позже, мы оба будто расслабляемся. Некоторое время я собираюсь что-то написать Ростиславу: мы сильно поссорились накануне, и с тех пор практически не общались.
