— Следующий карапуз! — командую я, и Ярик послушно подходит. Поднимает одну ножку: вторую, позволяя надеть на себя подгузник. Я же вздыхаю, как старушка, под гнетом прожитых лет и наделанных ошибок. — Тормоза отключаются, а я ведь никогда не была безрассудной, по крайней мере старалась мыслить трезво. Я когда смотрю на вашего папу, все внутренние установки рушатся. Не могу оттащить себя от него.
Качаю головой."
"— Подставляйте щечки, и пойдем выбирать костюмы. Мне бы тоже помыться… да, без няни сложно, — продолжаю рассуждать вслух.
— Знаете, что я думаю? По статистике более умные люди склонны чаще менять планы. Быстрее реагировать на обстоятельства. Получается, мы задвинули все наши планы дома не потому, что я снова от него потеряла голову. Я просто — дофига умная. Вот как!
Мальчишки бегут обратно к игрушкам, им мои терзания до лампочки. Я же пишу Давиду:
«Мне нужно помыться».
Он отвечает: «Пытаюсь убедить себя, что это не намёк. Но не могу разгадать шифр».
Шифр он не может разгадать! Господи. Становится смешно, я почему-то представляю его воодушевление и немного, самую малость по-женски злорадствую.
«За мальчиками нужно присмотреть, я их одних не оставлю же».
Северянин приходит через минуту, все еще продолжая важный телефонный разговор. И я, едва взглянув в его сторону, устремляюсь в ванную.
Впервые так надолго оставляю его с детьми. Закрываю дверь, запираюсь на защелку. Периодически выключаю воду и слушаю — дети смеются, Давид что-то болтает.
Его голос, интонации и смех мальчишек. Умопомрачительный коктейль.
Самый удивительный сон. Горячая вода касается кожи, я думаю о том, что Давид за стенкой, и перед глазами всплывают картинки — как мы принимали душ вместе. Это не слишком удобно для повседневной жизни, наверное, но у нас еще не было детей, и нам некуда было спешить. Мне — точно некуда, а он выбирал проводить время со мной.
Каким был наш роман? Бесконечные объятия. Наш первый поцелуй в ванне, практически под водой, я никогда не забуду. Добилась его, торжествовала.
Он выбрал ту жизнь, где было безопасно, и где не было меня.
Перерождение было неизбежно, его легенда сложная, а от того — правдоподобная: бывший наркоман, авария, проблемы со здоровьем. Когда он пропадал, Венера считала, что он или работает, или восстанавливается в рехабе. Не задавала вопросов.
Почему не задавала? Не хотела касаться темного прошлого? У них не могло быть настоящей любви, потому что его прошлое в действительности еще хуже, и он всегда держал ее на расстоянии.
