У всех было ощущение, что надо еще что-то сделать.
— По-видимому, историю преувеличили, — сказал Березовский.
— Напился парень и одурел, — поддержал комендант.
Никому не хотелось раздувать историю.
— А оружие? — спросила тихо Широкова.
— Молодец Зимин! Сигнализировал! — выкрикнул Кайданов, который тоже вертелся поблизости и сразу понял маневр Раскосова.
— Правильно поступил, — сказала Широкова и пожала еще раз руку Раскосову: — Спасибо, товарищ Зимин!
Агапову и Байкалову доложили кратко, стараясь изобразить все как недоразумение, которое, впрочем, будет выяснено.
И Раскосов как бы мимоходом ввернул, что о Горкуше болтают, будто бы у него темное прошлое... Но, конечно, это еще надо проверить."
"— Все-таки интересно было бы поговорить с ним, с этим человеком. Горкуша — его фамилия? — поинтересовался Байкалов.
— Сейчас это совершенно невозможно. Он пьян до бесчувствия.
— Револьвер хороший, — вертел в руках Байкалов отобранный у Горкуши браунинг. — Откуда он его взял?
— Все выясним, товарищ Байкалов.
Послали узнать, что делает Горкуша. Сообщили, что он спит мертвым сном.
— Доставьте его к нам, на Лазоревую, — распорядился Байкалов.
После концерта состоялся ужин. Пригласили к столу всех участников концерта. Было шумно, оживленно. Стрягин опять играл на аккордеоне, Вадим Павлович исполнял арию Гремина. Говорили речи, провозглашали тосты, пели, танцевали...
Модест Николаевич и Ирина вышли на улицу. Сначала они шли молча. Байкалов думал о том, какой большой шаг совершается в его жизни.
Он сознавал, что берет на себя большую ответственность. И сможет ли он еще раз в жизни пережить заново то большое, что называется любовью, семьей, что у него было и что он, казалось, безвозвратно потерял?
И вот он стал говорить, говорить просто, душевно. Рассказал, как он полюбил Ирину, как понял это сразу и как с того времени не представлял, как бы он мог обойтись без нее в жизни.
— Уж если нужно было испытание временем, то мы добросовестно прошли это испытание. И знаете, Ирина Сергеевна, с того дня, как я полюбил вас, я всегда был с вами, всегда думал о вас, что бы ни делал.
— А я очень страдала это время, — сказала серьезно и грустно Ирина. — Встретив вас, я поняла, что никого другого я не могла бы любить.
— Я вам рассказывал, что у меня была семья, что я любил и был очень счастлив... Я строго проверил себя: могу ли я и теперь любить, не обману ли вас. И я скажу честно, что чувство к вам особое, ни на что не похожее.
