И тогда Горкуше предложили «искупить свой грех», а именно — поставить карту еще раз — на голову начальника строительства. Горкуша поставил и проиграл.
Прошло немало времени с тех пор, но вот настал день расплаты. Приезд Агапова на тоннельный участок решил дело. Горкуша и не отнекивался, напротив, хвастал, щеголял перед своей «бражкой». И вот через какой-нибудь час все должно было свершиться.
Задумано было так."
"Днем, как бы случайно, Горкуша, находясь в толпе, внимательно разглядит Агапова и изучит всю обстановку, в которой предстоит ему действовать.
А стрелять в Агапова он будет вечером, когда Агапов будет выходить из клуба. Тут Кайданов и несколько его друзей нарочно сделают пробку в дверях и затем постараются пропустить Агапова без всех его сопровождающих. И тогда Горкуша при свете лампочки у входа в клуб подойдет к Агапову вплотную, выстрелит в него и поспешит замешаться в толпе. Кайданов же под предлогом, что гонится за ним, будет мешать его поимке.
Ведь как хорошо все было придумано! И Раскосов рассчитал, что сам он будет в этот момент находиться на сцене, так что на него не упадет никакой тени подозрения.
Горкуше разработанный план тоже нравился. Он надеялся, что сумеет скрыться.
Казалось, все было учтено, все продумано. Оставался последний шаг... И вот — Кайданов недосмотрел, Горкуша для храбрости выпил больше, чем следовало, — и что получилось в результате!
«Ах, падла! Напился-таки! Ведь велел следить.
.. Эх! Второй раз сорвалось! Дешевый народ! С таким наживешь беды! С пьяных глаз-то и меня запутают... Надо что-то немедленно предпринять...».
Мысли были стремительны и тревожны. Раздумье продолжалось всего несколько минут. Решение возникло молниеносно:
«Пусть сам на себя пеняет! Надо сделать так, чтобы обернулось в мою пользу... Давно ищу случая... Вот он — случай! Разведчик долго не продержится, если не вступит в связь с теми, кто его ловит.
Это лучшее место, где можно уйти в тень. Я должен пойти и заявить на него».
Раскосов, приняв решение, тотчас приступил к осуществлению задуманного. Если этот Горкуша готов погубить всех, то пусть лучше погибнет сам. Раскосов вернулся в клуб, быстро накинул пальто, нахлобучил шапку и стал пробираться в зрительный зал.
Аккордеонист Сережа Стрягин исполнял Брамса.
