Нового наследника. Когда узнал о рождении внука, затеплилась надежда. Он ждал, что рано или поздно мальчика пришлют к нему — учиться, познавать традиции рода.
Но всё вышло иначе. Отец внука оказался алчным и недальновидным, отношения с дочерью разладились. А потом и вовсе произошло немыслимое — его внук умер, а тело занял древний дух.
Старик вернулся к кровати и тяжело опустился на неё. Набалдашник трости тускло мерцал в темноте, откликаясь на его тревожные мысли.
— Но он заботится о Вере, — прошептал Ефим Юрьевич.
— Рискует жизнью ради моей дочери, защищает её. И девочку, Алёну, тоже. Они для него чужие, но он принял их как семью.
Это было странно. Духи — существа своенравные и эгоистичные. Они не привязываются к смертным, не заботятся о них. А этот?
Старик вспомнил рассказ дочери о том, как «Кирилл» изменился за последний год. Стал серьёзнее, ответственнее. Забрал её и Алёну из рода бывшего мужа, дал им новый дом, заботу.
«И не просто вышел из рода, а порвал все связи с отцом Кирилла, — подумал старик.
— Ещё один плюс в его карму».
Но главное, что поражало — отказ от наследства. От силы, которую жаждали заполучить многие. Император, аристократы, даже сам Бестужев.
— Чудно, — проворчал старик, поглаживая шрам. — Всю жизнь охранял силу от чужаков, а теперь не могу найти наследника. Свой отказывается, чужие рвутся.
Сердце снова кольнуло. Недуг, подтачивавший его последние месяцы, прогрессировал. Ефим Юрьевич чувствовал, как слабеет с каждым днём. Сколько ему осталось? Неделя? Он не знал, но понимал, что времени катастрофически мало.
А без передачи силы наследнику всё пойдёт прахом. Цепь, не прерывавшаяся столетиями, оборвётся. Духи, запечатанные в камнях капища, вырвутся на свободу. Наступит хаос."
"Старик поднял взгляд на окно. Силуэт «внука» исчез — видимо, закончил осмотр капища и ушёл бродить по лесу. Этот дух был странным, непредсказуемым, но в одном старик был уверен — тело, которое он занял, несло кровь Орловых. А значит, могло принять наследство.
— Может, это и к лучшему, — пробормотал он.
— Дух древний, сильный. Не мальчишка неопытный. Справится с наследием, если придётся.
Ефим Юрьевич снова поднялся, чувствуя, как скрипят суставы. Подошёл к сундуку и откинул крышку. Внутри, на выцветшей бархатной подушке, лежала старинная книга в кожаном переплёте. Рядом — ритуальный нож с зазубринами на лезвии.
— Есть и другой путь, — прошептал старик, бережно касаясь книги. — Не просить, а взять.
В книге хранились и другие ритуалы.
