"Владимир Поселягин
Охотник: Охотник. Зверолов. Егерь
© Владимир Поселягин, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Охотник
Пролог– Давай, – кивнул я Косте.
Мы расположились по обеим сторонам от двери, чтобы, если что, нас не достала пуля или взрывная волна. Это уже профессиональная привычка.
Костя Мельников, опер из нашего отдела, нажал на дверной звонок.
Адрес был не простой. Я бы даже сказал, очень не простой. Он был вторым в списке, где мог находиться Кривой – отморозок, которого мы ловим вот уже полдня. Почему второй? Потому что в первом мы уже были, и он там не появлялся.
По второму адресу жил его сослуживец. Кривой с ним не общался, но я поставил его на верхнюю строчку в поисках, чутье редко подводило меня.
Было нас пятеро. Кривой, в миру Всеволод Зиновьев, был когда-то капитаном. Служил в Афгане в мотострелковых войсках, командовал разведротой. Тот еще тип. Тренировок не забросил, жиром за пятнадцать лет не заплыл – опасный соперник, но не для меня, я и не таких делал. Сейчас Зиновьев считался элитным киллером.
Но работал он грязно, свидетелей, даже если это дети, убирал на месте без всяких сомнений. Именно поэтому мы и работали по нему. Наш райотдел хоть и находился в новостройках, но был на хорошем счету. Восемьдесят процентов раскрываемости – это как? Работаем. Нужно сказать, что мозги у меня всегда варили, поэтому неудивительно, что я уже два года как зам нашего начальника СКМ. Так что все раскрытия были на мне. Нет, реально, почти весь процент раскрытий был на мне. Голова варила, хотя все удивлялись, как-то не вязалась гориллоподобная фигура с титаном мысли, но… Уже три года, как должны были дать майора, но я все еще ходил в капитанах из-за одного случая с полковником.
Так вот, на последнем деле Зиновьев положил чету предпринимателей. Так еще, когда уходил, убил и соседей жертв, двух мальчишек семи и девяти лет, вышедших на лестничную площадку в ожидании родителей.
Плохо было не только то, что он убил детей, хуже для него было, что он сделал это в нашем районе.
Сейчас же мы находились в другом районе Питера, проверяя его возможные хаты. Три дня мы пахали как проклятые, пока не смогли его вычислить, и вот теперь очередной адрес. Повезет или нет.
Работали мы как обычно. Один опер в подъезде на первом этаже. Один на улице, и двое со мной.
«Макаров» в руке, уже готов к бою, когда, наконец, мужской голос спросил:
– Кто там?
Глазка в двери не было, и хозяин четырехкомнатной квартиры на одиннадцатом этаже не видел нас.
