И теперь его собственное сердце билось неровно, с перебоями, словно изношенный механизм.
— Ну и гость к нам пожаловал, — прошептал старик в пустоту комнаты. — Не внук, но дух.
Когда он впервые увидел юношу на пороге, то сразу ощутил фальшь. Внутренним взором жреца разглядел не кровь своей крови, а нечто иное — древнее, могущественное, хитрое. Дух, занявший тело внука.
Он приготовился к схватке, призвал воинов из капища. Был готов уничтожить самозванца. Но потом заметил, как «внук» бросился спасать Веру из горящего дома.
Увидел неподдельный ужас на его лице, страх за чужую, по сути, женщину.
Ефим Юрьевич поднял морщинистую руку и потёр шрам, задумчиво поглаживая его указательным пальцем. Привычка, выработанная годами, когда нужно было подумать.
«Он мог просто стоять и смотреть, — размышлял старик. — Мог развернуться и уйти. Какое ему дело до моей дочери? Но нет — бросился в огонь, рискуя жизнью».
Трость с серебряным набалдашником стояла рядом, прислонённая к кровати. Старик протянул руку и коснулся холодного металла.
Древняя сила внутри артефакта отозвалась на прикосновение, заставив серебро тускло засветиться в темноте.
Этой трости было больше лет, чем ему самому. Передавалась из поколения в поколение, от жреца к жрецу, от отца к сыну. А теперь… теперь была проблема с передачей наследия.
— Отказывается, — буркнул старик, сжимая набалдашник. — Все жаждут этой силы, все тянутся к ней, как мотыльки к огню. Император, аристократы, проходимцы всех мастей. А этот нос воротит.
В памяти всплыл их разговор возле капища. Пришелец, дух в теле внука, отказывался от наследства. От силы, которой было больше тысячи лет.
«Назвал меня дедушкой, — с усмешкой вспомнил старик. — И сразу отказался».
Что ещё удивляло — этот дух вышел из рода Уваровых-Орловых. Бросил отца внука, порвал все связи."
"Ефим Юрьевич резко сел на кровати, поморщившись от боли в спине. Подтянул к себе трость и, опираясь на неё, встал. Прошаркал к окну, из-под которого тянуло холодом.
Вдалеке, у края леса, он разглядел силуэт.
Его «внук» стоял возле капища, рассматривая древние камни в лунном свете. Не пытался ничего трогать, не проявлял власти над святыней — просто смотрел, задумчиво и отрешённо.
— Кто же ты такой? — пробормотал старик, наблюдая за ним. — Какой древний дух забрал тело моего внука?
Горечь кольнула сердце. Он ждал настоящего внука, кровь от крови, плоть от плоти. Но получил… кого? Однако что-то в этом духе привлекало старика.
