Сейчас же, телефон звонил уже в шестой раз. Звонил долго, куда дольше пяти гудков.
«Что-то случилось, — даже мысли в голове Дмитрия Юрьевича шли медленно, словно боялись мелькнуть перед его внутренним взором, — надо взять трубку».
Но возможности подойти к телефону у Дмитрия Юрьевича не было. Его сковал страх. Внезапно, весь его хитры план, как кинуть Огонь-Догоновского, показался ему дырявым, полным слабых мест. Если бы он сработал, это оказалось бы не критично. Но сейчас, когда ничего не вышло…
Дмитрий Юрьевич мотнул головой, прогоняя ужас.
Напрягся, нашёл в себе силы и, на деревянных ногах, шагнул в сторону кровати. Затем ещё раз.
Телефон уже не звонил. Он сделал дюжину попыток, и теперь лежал на одеяле, мигая индикатором неполного заряда батареи.
Руки подрагивали, когда Дмитрий Юрьевич поднял трубку и стал перезванивать. Пальцы промахивались мимо кнопки вызова, поэтому вышло это не с первого раза.
Потянулись длинные гудки.
Никто не отвечал.
Страх сильнее сжал сердце Дмитрия Юрьевича. Он ощутил, как оно кольнуло, будто палец страха соскользнул и впился в мышцу ногтем.
На лысеющей голове Уварова-Орлова выступил пот.
Кнопка снова отреагировала на пальцы, и вызов начался ещё раз.
Никто не отвечал.
Дмитрий Юрьевич провёл по голове ладонью. Смахнул капли пота. У него появилась отдышка, будто он пробежал марафон. Вызов снова пошёл.
Никто не отвечал.
Дрожь в пальцах усилилась. В записной книжке мелькнули фамилии, и начался вызов среднего сына. Потом ещё раз, ещё.
Никто не отвечал.
Стены гостиничного номера качнулись. Завертелись цветными элементами калейдоскопа. Дмитрий Юрьевич неловко упал на кровать и стал хватать воздух раскрытым ртом, как рыба на суше.
Мысли, одна страшнее другой, проносились в его голове.
«Нет, они просто играют и не слышат, — успокаивал он сам себя, — мальчики играют и не слышат».
Он, даже, представил, словно воочию увидел, широкую гостиную родового особняка. Мальчишки сидят на полу и собирают конструктор.
Тогда он выпорол их и отправил спать.
Было непоздно, просто их смех раздражал.
Сейчас же, Дмитрий Юрьевич желал одного, чтобы мальчишки играли дальше. Хоть до самой ночи. Играли и воплощали в жизнь его планы.
Желал, но в голове клинком застряла одна ясная мысль. Это было лет пятнадцать назад. Это воспоминание. А сейчас никто не отвечает на звонок."
"Дмитрий Юрьевич подтянул колени к груди и, в такой позе, продолжил лежать на кровати. От него расходился в стороны сильный сип отдышки.
