Радостью, что Огонь-Догоновский нашёл не всё.
«Встретимся в аду, Вася, — подумал Дмитрий Юрьевич за миг до смерти».
Глава 20
Утро для меня началось рано. Я открыл глаза задолго до рассвета. За окнами усадьбы всё ещё царила темнота. Хотя это не удивительно, всё же зима. Но зима зиме рознь. Здесь, в Питере, климат отличался от Греции. Мне больше нравилось там, на берегу южных морей, чем здесь, на Балтике.
Откинул одеяло и потянулся. По телу разнеслась приятная ломота в мышцах. Утренний холод бросился выбивать из тела сонное тепло, попытался загнать меня обратно под одеяло.
Ещё раз потянулся, бросил на себя заклинание обогрева и встал с кровати. Оделся и подошёл к двери. Аккуратно приоткрыл её и прислушался.
Заклинание разведчик сообщило, что каждый житель моего дома находился в своей комнате. Все спали. Кроме часовых гвардейцев, естественно.
Отправил сигнал Николаю, чтобы он просыпался, а сам, на цыпочках, спустился по лестнице и, незаметно для часовых, прошёл на кухню.
Холодильник встретил меня мерным гулом.
Стоило открыть дверцу, как из его недр полился мягкий свет.
Нравится мне прогресс, не надо даже магию использовать, чтобы подсветить ледник с продуктами.
Пока Николай спускался, я нарезал бутербродов с колбасой и сыром. Нашёл десяток варёных яиц и почистил их. Собрал всё в пакеты, добавил туда огурцов с помидорами.
Нехитрый завтрак был готов, когда появился Коля. За ним на кухню потянулись и охранники гвардейцы. Вернее, только один, Иван, второй боец остался в гостиной.
— Господин? — глаза Ивана округлились от удивления, когда он меня увидел, — как?
— Тсс, — шурша пакетами, я приставил к губам палец, — ты меня не видел, понял?
— Так точно, — кивнул Ваня, вставая по стойке смирно.
— Передай деду, когда проснётся, что я буду к вечеру, — бросил я тихо и посмотрел на Колю: — за мной.
Несколько шагов и замок на двери чёрного хода щёлкнул. Мы со слугой оказались на заднем дворе.
— Господин, — прошептал Николай, — куда мы идём?
Судя по его виду, он проникся таинственностью моего поведения, и вёл себя, как заговорщик.
Но в глазах читалось любопытство. Он хотел знать, что происходит.
— К нашей Ладоге, — улыбнулся я на ходу, — как быстро мы сможем уехать, не привлекая к себе внимание домашних?
— Не быстро, это точно, — протянул Николай, — на улице холод собачий, машину сначала надо прогреть, а в доме, хоть и хорошая звукоизоляция, но работу двигателя слышно."
"Я поморщился.
