Дмитрий Юрьевич понимал, что такие решения не принимаются моментально, но шестой день! Это долго, особенно, если учесть, что формулировка о национальной безопасности уже дана. Граф Орлов подвёл императора.
Об этом не кричали на каждом углу и не говорили по телевизору, но именно эти слова прозвучали из уст знакомых чиновников.
«Бестужев точно не может ему помочь, — думал Дмитрий Юрьевич, вновь вращая вазу, — он приезжал на следующий день, и ушёл ни с чем. Но как же долго всё это тянется, главное, чтобы Огонь-Догоновский не перехватил инициативу».
Дмитрий Юрьевич не знал, что Кирилла уже отпустили. Он не знал, что все, кто мог слить информацию об этом, поджали хвосты и молчали, потому что Тайная Канцелярия выполняла свои обязательства.
Руководитель этой страшной организации пообещал решить проблемы Орлова в обмен на информацию, и он сдержал своё слово. И пусть у них с Кириллом расходилось понимание о том, что такое проблемы, но сотрудники Тайной Канцелярии привыкли работать на совесть. Поэтому все, кто был в курсе судьбы Орлова, молчали.
Никто не хотел быть уличённым в сливе информации на сторону. Не тот момент. Не стоила овчинка выделки. Но Дмитрий Юрьевич этого не знал.
Звонок телефона раздался резко, неожиданно. Дмитрий Юрьевич вздрогнул и тут же полез в карман брюк. Достал трубку, нажал на кнопку и приложил аппарат к уху.
Он слушал несколько секунд, затем взял пульт и включил телевизор. Молодая, симпатичная ведущая с ужасом на лице рассказывала о нападении на академию.
Кадры разрушенных корпусов и безжизненных тел на снегу сменяли друг друга.
— Это чрезвычайное происшествие, чудовищное по своей сути, — вещала ведущая, — юные ребята, будущее нашей страны, не смогли оказать должного отпора чудовищам, очень много жертв…
Дмитрий Юрьевич напряжённо слушал, но главного всё не было. Он уже хотел выключить телевизор и внести звонившего Бровского в «чёрный список». Подумать только: «включи телевизор, там то, чего ты ждёшь», сказал тот ему. Чего он, Дмитрий Юрьевич ждёт? Нападения на академию? Идиот!
Палец уже лёг на кнопку выключения, как на экране возникли списки погибших и выживших.
Взгляд Уварова-Орлова прикипел к ним, побежал по строчкам фамилий."
"«Едрёна вошь, он жив! — вырвалось у Дмитрия Юрьевича, когда он заметил фамилию Орлова, — его отпустили».
Мысли в голове Дмитрия Юрьевича тут же заметались, как при пожаре. Он понял, раз Орлов был в академии, значит, его план провалился, Кирилла оправдали.
