– Да, мы, русские, стоим особняком, – согласился коллежский советник. – Не знаю только, гордиться этим или стыдиться. На острове Цейлон есть огромный ботанический сад, самый большой в мире, кажется. В нем ежедневно бывают тысячи туристов. Пассажиры всех пароходов, делающих стоянку на острове, идут туда. Немцы, американцы, итальянцы, японцы – все. А надпись, что нельзя рвать цветы и ходить по траве, только одна. И она на русском языке.
В лице анархиста что-то дрогнуло:
– Вы были на Цейлоне?
– Да, наш пароход заходил туда по пути на Сахалин.
– У нас висела на стене картинка. В детстве, когда я был ребенок. А… как там? Это правда, что с моря видно пик Адама и он очень красивый?
– Правда, – ответил обескураженный сыщик. – Не всегда, лишь в хорошую погоду, но вид и в самом деле удивительный. И вообще остров как сказка. Зелень необычная, тропическая, яркая. Красные дорожки в джунглях…
– Красные? – удивился арестант. – Почему красные?
– Там такая почва.
– Там красная почва…
На тощем, помятом лице Грилюка проступила детская улыбка.
– Вы мечтали там побывать? – догадался коллежский советник.
– Ага. Теперь уж все…
Собеседники помолчали. Потом бывший студент попросил:
– Расскажите еще про Цейлон. Правда ли, что драгоценные камни, рубины с изумрудами, валяются там прямо под ногами?
– Ну что вы. Камней действительно много, по чистоте лучших в мире. Но они добываются высоко в горах, куда посторонним ходу нет.
– А что там за люди? Говорят, англичане их сильно угнетают?
– Не заметил.
Британцев и правда большой гарнизон. Идешь по дорожке, вдруг часовой с ружьем: значит, рядом их батарея. Но аборигены вполне процветают. На тех же камушках, и вообще туристы с голоду помереть не дают. Коломбо белый и относительно чистый. Дома богачей очень необычной архитектуры. Жители Цейлона, сингалезцы, исповедуют буддизм, а тот запрещает убивать все живое. И когда из моря возвращаются рыбаки с уловом, особый священник прощает им грех убийства рыбы. Климат мягкий, влажный, темнеет быстро, и ночь такая, что хоть глаз выколи…
За этим разговором отношения двух мужчин незаметно наладились.
И, улучив момент, Лыков задал свой вопрос:
– Скажите, не вы убили Филиппова? После всего, что случилось, в этом вам уже не страшно будет сознаться.
Грилюк удивился:
– Его разве убили? С чего вы взяли?
– То есть о его смерти вы знаете?
– Читал в газетах, – ответил анархист. – И не очень-то горевал! Одно время я действительно собирался его убить. Но раздумал.
