Возвращаясь домой, вслух посчитал, что если Илана и дальше будет наступать с такой скоростью, то за семь дней пребывания группы здесь почти на треть сократит диаметр кольца, отвоеванного людьми.
Это привело сержанта в мрачное расположение духа. Да и не только его. Живучесть и агрессивность местного мира поражали воображение. Планета не возмущалась действиями чужаков, не умоляла их остановиться, не взывала к помощи высших сил. Не стонала и не корчилась в муках. Она начала войну с людьми. Она не собиралась уступать и затягивала уродливую черную рану, готовясь добраться до тех, кто пришел сюда без спроса и пытался установить здесь свои правила.
После обеда и короткого отдыха сержант решил провести, как он выразился, небольшую вылазку в глубь вражеской территории.
– Надо же разобраться, где здесь сущности третьего-четвертого уровней, – пояснил Клещ. – А то первый и второй уровень мы видим в полной красе, но пока собрали слишком мало сведений о животном мире Иланы…
В путь отправились всемером, оставив в лагере только дежурных да пару человек для страховки.
Дэл и Быкан двинулись во главе колонны, вместе с Клещом, следом пошли Наркоша и Ботаник, а замыкали отряд Белоснежка и Сынок, которым сержант строго-настрого приказал поменьше глазеть на местные красоты, зато надежно прикрывать спины товарищей.
Сергей возненавидел эти джунгли минут через пятнадцать-двадцать после того, как вошли под кроны деревьев. Клещ потребовал не стрелять во все, что движется, изучать активность живых существ, и Воронин окончательно убедился в том, что их подразделение не зря называется «зонд-командой ликвидаторов».
Да, формально они относились к службе ликвидации, нацеленной на очистку чужих планет от агрессивной флоры и фауны. Но слово «зонд» было тут не менее важным – бойцы на себе проверяли, что за существа обитают в выбранном для колонизации мире, какими способами они намерены убивать добычу.
Изредка людям встречались огромные ямы – там, где состарившиеся подгнившие деревья, не выдержав натиска соседей, уступив ему, падали на землю.
Мощной корневой системой они выворачивали пласты почвы вместе с травой, лианами и усами-побегами. Такие ямы были наполнены мутной водой, в которой что-то непрерывно шевелилось, двигалось, мельтешило.
Все другое время приходилось идти по живому ковру, и ни один из бойцов «Метлы-117» не мог сказать, ставит он ногу в спутавшиеся стебли травы или на колонию маленьких живых существ, которые копошились везде.
