— Но я уже прожил долгую жизнь и это была очень неплохая жизнь, несмотря ни на что. И если я могу закончить ее, вернув на Туру бога… и вас, зная, что вы будете в безопасности, что у вас впереди еще не менее долгая жизнь…
Она тряхнула головой, словно сбрасывая с себя оцепенение. В глазах ее медленно разгоралось знакомое упрямство.
— Я когда-нибудь говорила вам, какой вы красивый, лорд Тротт? — спросила она дрожащим голосом.
Макс покачал головой, понимая, что не справится. Отступил еще на шаг, другой, обошел, шатаясь, валун — и вышел на берег, в теплую мягкую траву.
Подальше от соблазна. За спиной раздался шумный выдох и плеск — принцесса соскочила с валуна в воду.
— У м-меня остался один вопрос! — звонко и зло крикнула она ему в спину. — Повернитесь, черт п-побери, и ответьте на него, лорд Макс, глядя мне в глаза! Ну же? Вы н-никогда не были трусом!
Он действительно не был — и потому медленно повернулся и остановился, глядя, как сердито шагает она к нему, как задирает голову, останавливаясь в двух шагах от него.
Как раздраженно встряхивает волосами, до невозможного выпрямляя плечи.
-— Вы! Практик. Циник. Абсолютно н-несентиментальный человек. Так почему вы отрицаете все, что может спасти вас? П-почему ведете себя так глупо? Почему готовы пожертвовать жизнью, но не н-н-навредить мне, вы, благородный, упертый осел?
— Вы сегодня необычайно ласковы, принцесса, — усмехнулся он, цепляясь за иронию как за последний бастион.
— Н-не смейте уходить с темы, — четко проговорила Алина, глядя ему в глаза.
— Почему вы все это время были готовы оставить з-здесь жизнь, но только не тронуть меня?!!
— Потому что я люблю вас больше жизни, — сказал он, словно в воду нырнул. То, что давно должен был сказать — потому что слова эти прозвучали совершенно естественно и правильно. И принцесса, запнулась, остановилась, набирая воздуха…
— Н-но ведь я тоже, тоже вас очень люблю! — крикнула она яростно. — Я не знаю, м-можно ли найти кого-то во всей вселенной, кто любил бы сильнее меня! И сейчас, именно с-сейчас, когда я поняла это, вы оставляете меня навсегда? И даже не хотите п-попробовать спастись! Не хотите даже попробовать остаться со мной!"
"— Я мог бы сделать это раньше, — проговорил он медленно, глядя ей в глаза, и желая прикоснуться, утешить — и запрещая себе это сделать, — но я до сих пор не простил себя за то, что поддался слабости тогда.
И до этого… я вел себя с вами не слишком достойно, Алина.
— Так вы что, так наказываете себя? — неверяще спросила она.
