— Понимаю теперь, какую глупость я сморозил, спрашивая, не собираешься ли ты чинить печную трубу, — сказал Тарен, смиренно кланяясь. — Если это твоя работа, то я видел кое-что из твоих вещей раньше и знаю тебя. Ты Аннло Велико-Лепный.
Гончар небрежно кивнул.
— Да, это моя работа. Если ты ее видел раньше, то на самом деле знаешь меня. Потому что я давно занимаюсь этим ремеслом, Странник, и уж не знаю толком, где кончается глина и начинается Аннло… Впрочем, это уже одно и то же.
Тарен пригляделся к сосудам, собранным в доме.
Он разглядывал только что законченную чашу для вина, которая была сделана с большим мастерством, чем та, в сокровищнице лорда Гаста. Он рассматривал длинный, заляпанный глиной стол, на котором выстроились кувшинчики с краской, пигментами и глазурью. Теперь Тарен с удивлением обнаружил: то, что поначалу он принял за обычную посуду, было так же красиво, как и дорогая чаша для вина. Всё-всё здесь вышло из-под руки мастера. Он повернулся к Аннло.
— Мне говорили, — промолвил Тарен, — что одна вещь, сделанная тобой, ценнее всего, что хранится в сокровищнице любого лорда, и я верил этому.
Но здесь, — он с изумлением покачал головой, — здесь и есть сама сокровищница.
— Да, да! — вскричал Гурджи. — О, великий гончар богат! Он умеет черпать из бочки не глину, а золотые кружочки!
— Богатство и золото? — улыбнулся Аннло, — Нет, есть пища на столе, и мне этого достаточно. Почти все эти горшки, чашки и тарелки я посылаю в маленькие селения, где у людей нет своего гончара. Я даю то, что нужно им, они присылают мне то, в чем я нуждаюсь.
А сокровища мне не надобны. Моя радость в моем ремесле, а не в золоте. Разве все богатства Придайна помогут моим пальцам слепить горшок лучше, чем они уже умеют?
— Есть такие люди, — сказал Тарен, лукаво поглядывая на гончара, — которые считают, будто удивительная работа вроде твоей творится с помощью волшебства.
При этих словах Аннло откинул голову назад и от всего сердца расхохотался.
— Хотелось бы мне, чтобы это было так, потому что помогло бы сберечь немало сил и труда.
Нет, нет, Странник, мой гончарный круг, увы, похож на любой другой, самый обычный. Правда в том, — добавил он уже серьезно, — что Гванниен Хромой, один из самых искусных мастеров Придайна, изобрел некие волшебные приспособления. Он дал их тем, кого считал достойными, тем, кто, как он считал, будут использовать их мудро и с пользой для людей. Но все они один за другим оказались в руках Аровна, лорда Земли Смерти.
Гончар помрачнел.
