Рот и нос забились землей. Легкие разрывались от недостатка воздуха. Как мог, боролся он с давящей и душащей его тяжестью камней, перемешанных с жидкой грязью. Вдруг он ощутил, что падение прекратилось. Голова у него все еще кружилась, но он уже мог пошевелиться и с ожесточением расчищал себе дорогу ладонями, ногтями и чуть ли не зубами.
Наконец ему с трудом удалось подняться на четвереньки и вздохнуть полной грудью.
Откашливаясь, дрожа всем телом, судорожно хватая ртом воздух, он бессильно растянулся на наклонной каменной плите в такой непроглядной тьме, которая, казалось, давила не меньше, чем слой навалившейся на него земли.
Он сделал еще одно усилие и поднялся на ноги. Напрягая зрение, Тарен пытался разглядеть сквозь завесу тьмы хоть что-нибудь. Но его окружали тьма и мертвая тишина. Он окликнул своих спутников. Никакого ответа. Голос его потонул в безмолвии, и лишь глухое эхо возвратилось из пустоты. В отчаянии он закричал во всю мочь своих легких.
— Привет, привет, — отозвался на его крик голос Руна.
— Принц Рун! — позвал Тарен. — Где ты? Ты цел?
— Не знаю, — ответил принц. — Если бы я мог что-нибудь рассмотреть в этой тьме, ответил бы точнее.
Тарен на четвереньках пополз на голос. Он шарил впереди руками, и пальцы его вдруг наткнулись на что-то лохматое, стонущее и хнычущее.
— Ужаски, о, страшные ужаски! — стонал Гурджи. — Стуки и бряки обрушились на бедного Гурджи и уволокли его в устрашающую темноту! Гурджи ничего не видит!
— Клянусь Великим Белином, — послышался другой голос.
— Рад слышать, что и Гурджи ослеп. Мне казалось, что эта беда настигла только меня. А это всего лишь темнота! Но я вижу не больше, чем с закрытыми глазами!
Приказав Гурджи покрепче уцепиться за его пояс, Тарен пополз в сторону барда. Вскоре они нашли друг друга и принца Руна, который с трудом дотащился до них.
— Ффлевддур, — тревожно проговорил Тарен, — боюсь, что оползень завалил выход из ямы. Попытаемся разгрести выход наружу?"
"— Прежде чем откапывать, надо бы сообразить, в какую сторону копать, если тебе интересно мое мнение, — хмыкнул бард.
— И потом, сможем ли мы прокопаться сквозь всю эту грязь? Вот что меня занимает. Даже кроту пришлось бы здесь здорово попыхтеть. Впрочем, попытаемся. Я готов. Ффлевддур Пламенный неустрашим! Но, — спохватился он, — без света, без единого огонька мы, пожалуй, будем копаться до конца жизни, тыкаясь туда-сюда словно слепые кроты.
Тарен согласно кивнул и нахмурил брови:
— Верно. Свет нам нужен не меньше воздуха.
