Я едва не застонала при мысли о ней: выдержать сейчас общество графини я бы не смогла. А ведь она точно явится, выполнять приказ генеральши.
— Глаша! — донеслось из-за двери.
Я застонала уже вслух. Накаркала!
— Меня нет! Я умерла!
— А… что ты такое говоришь? — Она распахнула дверь.
— Это не я, это моя неупокоенная душа.
Девушка хихикнула. Добавила, явно копируя укоризненную интонацию кого-то из взрослых:
— Нельзя так говорить. Не искушай судьбу.
А чего ее искушать, если я уже действительно умерла?
— Не понимаю, что нашло на Кира, — сказала графиня.
— Это не имеет значения.
— Глаша, он хороший. Я, конечно, называю его будочником, когда злюсь, но…
— Варвара… — Видимо, я нечаянно скопировала тон Стрельцова, потому что она подскочила. — Запомни раз и навсегда. Никогда не лезь в дела двоих. Как бы они оба ни были тебе дороги. Особенно если они оба тебе дороги.
— Почему? — захлопала глазами она. — Я же хочу как лучше!
— Потому что чужая душа — потемки. Ты видишь только то, что тебе готовы показать, да и из того — только то, что сама готова понять.
Вмешиваться, не видя картины целиком, все равно что нестись во весь опор на лошади в безлунную ночь. Когда твое вмешательство все испортит — а оно испортит, поверь мне — ты останешься без обоих друзей. Только потому, что хотела «как лучше», когда тебя никто не просил о помощи.
— Ну, если ты так говоришь… — протянула она, однако было заметно, что мои слова ее не убедили.
Все мы считали себя умнее взрослых в пятнадцать.
Взрослые всегда будут пытаться уберечь молодежь от своих ошибок, а молодежь всегда будет с энтузиазмом плясать на граблях. Потому что ошибки — единственный надежный путь познания.
— Именно так. И, если ты не хочешь рассориться, никогда больше не заговаривай со мной о своем кузене.
— Как скажешь, — вздохнула она. — Давай я помогу тебе раздеться.
— Я не собираюсь раздеваться, дел полно.
— Но Марья Алексеевна…
Очень хотелось рявкнуть — мол, кто в этом доме главный, я или Марья Алексеевна? — но я и без того сегодня уже наговорила.
— Я все равно сейчас так взбудоражена, что не усну.
— Но тебе нужно отдохнуть! Хочешь, я почитаю тебе?
Нет уж, мне только ее «писем к кузине» не хватало сегодня для полного счастья!
— Я хочу заняться чем-нибудь не слишком утомительным. Например, найти азбуку.
А найти ее мне придется. Только сейчас до меня дошло, что, умея читать и писать, я не знаю, как это делается. Не знаю и ни одной местной буквы.
