Вместе с ней в кабинет просочился теплый аромат меда, сдобренного ягодной кислинкой, мятной свежестью и терпкостью свежего чая.
— Вот вы где, голубушки, — проворковала генеральша. — Так я и знала, что спокойно спать не пойдете.
Варенька потупилась с видом нашкодившей школьницы. Марья Алексеевна водрузила на стол поднос с чайником и двумя чайными парами.
— Ну так хоть чая попейте. Сладкого.
— Я не… — Я хотела было сказать, что не люблю сладкое, но генеральша погрозила мне пальцем.
— После того, как чувств лишишься, да не играючи, а всерьез, крепкий да сладкий чай — самое милое дело.
— Я же тогда вообще не усну.
Все же я колебалась. Было в запахе этого чая что-то уютное и успокаивающее. Я будто снова почувствовала себя маленькой, под одеялом, сейчас мама проверит лоб и даст микстуру от кашля. Марья Алексеевна налила полную чашку и протянула мне вместе с блюдцем.
— Садись, душенька. А потом, если захочешь, и за работу.
Она вручила еще одну чашку Вареньке.
Я отпила глоток.
Ох, в самом деле сироп от кашля: меда генеральша не пожалела, клюквенная кислинка едва его уравновешивала.
— Вы же говорили, что Глаше нужно отдохнуть, — сказала графиня, тоже пригубив немного.
— Я и сейчас это говорю. От работы кони дохнут…
— Я — бессмертный пони, — буркнула я, пряча нос в чашку.
— А барышни бледнеют, что еще ладно бы, бледность нынче в моде, и худеют, чего совсем нельзя допустить. Женихи не собаки, на кости не кидаются.
— Тогда мне, пожалуй, нужно сбросить еще с четверть пуда, а то от женихов отбоя нет.
— Глашенька, женихов не бывает слишком много! — возмутилась Варенька. — Особенно когда они такие блестящие кавалеры… — Она осеклась.
— Бывает, — заупрямилась я. — Особенно когда они так блестяще выносят мозг.
Я отпила еще. Зря я боялась, что слишком крепкий чай меня взбудоражит. То, что надо.
— Опять эти твои словечки, — хихикнула графиня.
Дать, что ли, обет молчания? Тогда точно не спалюсь. И не будет повода высказать всяким… — я зевнула прямо на середине мысли, удивившись сама себе.
Варенька тоже прикрыла рот ладошкой.
— Запишите мне рецептик, — попросила я. — Здорово успокаивает.
— Да пожалуйста, — хихикнула Марья Алексеевна. — Мед, мята, чабрец, душица, лауданум. Ну и клюква, чтобы его перебить.
— Чего? — Пустая чашка выпала у меня из рук, но генеральша ловко поймала ее.
— Ежели вы слов не понимаете, приходится действовать не спрашивая.
