Мой член еще больше затвердел при виде Серафины. Я расстегнул ремень и брюки, прежде чем вытащить член. Я начал гладить себя, водя большим пальцем по скользкому кончику.
Серафина смотрела, приоткрыв рот, но прищурилась, заметив мою ухмылку. После еще одного взмаха моего большого пальца, собирая мою предварительную сперму, я коснулся ее губ и толкнул в рот. Ее язык нерешительно попробовал меня на вкус, и мой член дернулся. Серафина, конечно, заметила это и торжествующе улыбнулась.
Я вытащил палец и положил руку ей на шею, но не подтолкнул ее к своему члену, зная, что она снова будет сопротивляться, если я попытаюсь уговорить ее сделать то, чего я хочу.
Наконец, она протянула руку и обвила своими изящными пальцами основание моего члена. Она сжала его для пробы, и я подавил стон. А потом Серафина наклонилась вперед и засунула мой кончик себе в рот.
Она лизнула кончик, затем пососала, неумелыми движениями, которые сводили меня с ума от желания. Я начал входить в ее рот, погружая свой член глубже в нее, но не полностью, все еще сдерживаясь, когда я никогда не сдерживался для девушек за всю свою жизнь.
Мои яйца сжимались каждый раз, когда она втягивала щеки, и это зрелище заставило бы меня опуститься на колени, если бы я уже не был опущен.
Стоя передо мной на коленях, с вызовом и торжеством в голубых глазах, Серафина владела мной. Телом… и тем, что осталось от черной души.
Мой телефон зазвонил, и я крепче сжал ее шею, когда взял трубку.
— Данте, какое удовольствие, — сказал я.
Серафина попыталась отстраниться, ее глаза расширились, но моя рука на ее шее удержала ее на месте, когда я вошел в ее рот.
Она сверкнула глазами и царапнула зубами мой член, отчего мои глаза закатились, а член дернулся. Я ухмыльнулся. Ей придется укусить меня сильнее, чтобы я отпустил ее. Боль только сильнее заводила меня.
— Я звоню не для того, чтобы обменяться любезностями, — холодно сказал Данте.
Я включил громкоговоритель и ослабил хватку на ее шее. Серафина отпрянула, но я схватил ее за руку и поднял.
Потом я притянул ее к себе на колени, прижал спиной к груди и обнял одной рукой. Мои ноги раздвинули ее ноги и держали их распростертыми. Серафина нахмурилась, но промолчала.
Я провел двумя пальцами по ее складкам, обнаружив, что она, блядь, истекает от возбуждения. Я усмехнулся, и стыд промелькнул на ее лице.
— Жаль, — сказал я Данте.
Я скользнул двумя пальцами в нее и начал трахать, а другой рукой обхватил ее грудь.
— Мы должны найти решение, — сказал Данте.
