Он покачал головой, но ничего не сказал.
Я встал и подошел к боксёрской груше. Удары ногами и кулаками не помогали моему чертову внутреннему смятению, и осуждающее присутствие Нино тоже не помогало.
Я еще раз пнул грушу, поднялся наверх и ворвался в спальню Серафины. Она читала на подоконнике. К этому времени Адамо, должно быть, принес ей половину нашей библиотеки. Она отложила книгу и встала. В последние несколько дней началась постепенная смена власти, и я не мог этого допустить.
Серафина придвинулась ближе, внимательно всматриваясь в мое лицо.
Она остановилась передо мной. Вместо того, чтобы вести себя грубо, как я намеревался, мои глаза впились в ее мягкие губы, губы, которыми я не мог насытиться, губы, которые сводили меня с ума от желания.
— У тебя очень странное выражение лица.
— Я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, как ты стоишь передо мной на коленях и обхватываешь своими идеальными губами мой член.
Это была полуправда, единственная правда, которую она когда-либо узнала.
— Однажды я стояла на коленях, — прошипела она.
Я покачал головой.
— Это не считается. Ты можешь стоять на коленях и все еще контролировать ситуацию.
— Я не встану на колени.
— Это позор, учитывая, что нет лучшего способа поставить мужчину на колени, чем встать перед ним на колени, пока ты сосешь его член. Разве ты не хотела поставить меня на колени?
Она оттолкнула меня, и я опустился на край кровати. Я потянул ее между ног, так что ее колени прижались к моей эрекции. Я просунул ладонь между ее сжатых бедер и потер ее через ткань трусиков.
— Я просыпаюсь с гребаным стояком каждое утро, мечтая о твоих губах и твоем языке, Ангел. Каково было бы трахнуть твой сладкий ротик.
Она была выжжена в моем гребаном сознании, а не только в ощущении ее тела…
Ее брови сошлись на переносице, но рот приоткрылся, дыхание стало глубже. Большим пальцем я коснулся ее клитора, в то время другой скользнул вдоль ее входа. Вскоре трусики прилипли к складкам вместе с соком.
— Я ем твою киску почти каждый день.
Ты никогда не задумывалась, какого это было бы, вернуть услугу? Контролировать меня своим ртом?"
"Ее глаза вспыхнули, и она застонала, когда я сильнее прижал руку к ее центру. Я медленно убрал руку и мрачно улыбнулся. Я схватил ее за бедра и надавил, но не настолько, чтобы у нее подогнулись колени, а чтобы показать, чего я хочу. Она сопротивлялась, поэтому я ослабил давление и, наконец, она опустилась на колени, высоко подняв голову.
