Я двигалась быстрее, поднимаясь и опускаясь. Римо крепко обнял меня, его глаза потемнели и стали собственническими.
Зубы Римо царапали мое горло, оставляя следы, а мои ногти царапали его спину, оставляя свои собственные следы. Это было больно, но я ехала на нем жестко и быстро, наслаждаясь жжением.
Римо втянул мой сосок в рот, а большим пальцем потер клитор. Удовольствие пронзило меня, смешиваясь с болью в восхитительном танце.
Оба поднимались все выше и выше, и я знала, что одно из них в конце концов разобьет меня, и я жаждала этого.
Нужда. Римо щелкнул меня по бугорку, и удовольствие пересилило все остальное.
Я вскрикнула, выронила пистолет и в отчаянии вцепилась в плечи Римо. Римо впился в меня голодным взглядом, и я почувствовала себя живой, свободной и невесомой.
Я все еще содрогалась от силы оргазма, когда Римо перевернул нас, зажав мои колени под своими руками, широко раздвинул меня и вошел в меня одним сильным толчком, войдя намного глубже, чем раньше.
Я выгнулась дугой, губы приоткрылись в сдавленном звуке, наполовину стоне, наполовину всхлипе.
Римо не остановился. Он врезался в меня, сильно и быстро, толкая меня в матрас снова и снова, вырывая из меня последний клочок невинности. Пистолет лежал рядом с нами на кровать.
Римо был прав. Пуля в голову не освободит меня от него. В этот момент я не была уверена, что что-то может помочь.
РИМОСидя на диване в игровой комнате, я уставился на свой телефон. Два пропущенных звонка от Данте. Последний со вчерашнего дня. Три дня прошло с моего развлекательного звонка с Данило.
Я не мог заставить себя говорить с Данте, зная, что он там, где я хотел.
— Пора с этим покончить. Данте звонил мне сегодня. Он обменяет Скудери на Серафину.
— Я Капо. Я решаю, когда и как освободить ее.
Нино наклонился вперед, уперев руки в бедра.
— Римо, если у тебя есть к ней чувства…
Я прервал его.
— Я не такой, как ты. Одна девушка не превратит меня в эмоциональный беспорядок.
Он прищурился, но выражение его лица оставалось спокойным.
— Тогда отправь ее обратно.
Фабиано становится нетерпеливым, как и я. От этого больше нечего извлечь. Данте не даст нам больше, чем Скудери. Ты уже заставил их поверить, что пытал и насиловал Серафину. Они стоят на коленях, но Данте Капо. Он не откажется от большего, чем его советника.
— В следующий раз, когда он позвонит, я отвечу, — сказал я, пожимая плечами.
Нино оценивающе посмотрел на меня.
— Я говорил тебе, что в этой игре не будет победителей.
— Мы победители.
