Сделай так, и, пожалуйста, как можно скорее, чтобы окончилась наконец эта ужасная, страшная война…
Утром мы не слышали, когда уехали наши кратковременные попутчики, а проснулись от сердитого польского говора. В дверях стояли мужчина, лет сорока, в рабочей робе, и примерно такого же возраста неопрятного вида женщина, как впоследствии выяснилось – муж и жена – фольксдейтчи. Они были оставлены своими хозяевами для охраны поместья (как наши Сима с Нинкой и Линда) и теперь, обнаружив сломанный замок на хранилище и взломанные двери, обвинили нас в самоуправстве, категорически потребовали немедленно возместить ущерб и оставить усадьбу.
– В чем дело, панове? – гордо и сухо сказала я, поднимаясь с топчана. – Во-первых, мы ничего не ломали. Это сделали немецкие солдаты, которые ночью подвезли нас сюда. Во-вторых, мы – русские, и идти ли нам дальше или остаться здесь – пока не решили. А в-третьих… В-третьих, панове, вам не следует так вести себя, не следует кричать на нас. Это может дорого обойтись вам…
Ах, как они, эти два хамелеона – пани Ядвига и пан Иезеф – сразу заюлили, заулыбались, узнав, что мы – русские.
И как же я – уже очень скоро – жестоко поплатилась за свое неумное бахвальство! Беспрерывно извиняясь и подобострастничая, супруги рассказали, что в деревне, кроме их двоих, оставлены еще восемь человек и среди них – местный полицейский. Все они с часу на час ждут повторного приказа на эвакуацию, но если русские пани и паненка пожелают здесь остаться – пожалуйста, они не вымолвят никому ни слова.
Наоборот, охотно помогут – покажут, где лучше спрятаться… Так что пусть гнетике[63] русские пани не сомневаются. Они оба – истинные польские патриоты, на них можно положиться.
Ну, раз так… Если предавшие единожды свою «Польску» фольксдейтчи вновь почувствовали себя патриотами… Словом, мы решили перед уходом позавтракать. А меньше чем через час к дому неслышно подкатили на велосипедах полицейский и жандарм с железной бляхой на груди.
– Вот они! – злорадно выкрикнула пани Ядвига, пропуская обоих сыщиков в кухню, где мы успели уже комфортно усесться за столом, и указывая на нас грязным пальцем.
– Эти двое – русские, и они намерены ждать здесь своих жолнажей, свое русское воинство. Сами сказали нам об этом… Вот они!
Словом, уже через каких-то полчаса мы понуро шагали в толпе арестованных вдоль деревни по направлению к городу Битову, из которого только вчера утром с такими светлыми надеждами вышли в путь.
