— Это просто я слепой, — вежливо ответил Савка.
Охренеть.
И снова вываливаюсь.
Главное, вовремя, потому что, открыв глаза, вижу медсестру, нависшую надо мной с видом преозабоченным. Впрочем, она тотчас убирает руку.
Пульс щупала?
Не верит своим машинкам? Они вон пикают, рисуют кривые остатков моей жизни.
— Вы уснули.
Уснул.
— Это замечательно… вам лучше. К вам посетитель. Готовы принять?
Готов.
Ленку я всегда принять готов. Но сейчас расцепляю зубы и просто говорю:
— Да.
Когда я только-только угодил в больничку — тогда мне сказали, что пара недель всего осталось в запасе — ко мне потянулась вереница беспокоящихся и сочувствующих.
А заодно озабоченных вопросом, куда я собираюсь капиталы девать и не желаю ли пожертвовать какому-нибудь фонду.
Во спасение.
Детдому я своему кое-что оставлю. Всё же не дали сдохнуть под забором, да и наука жизни получилась неплохой. Остальные же…
Додумать не успел. Дверь отворилась и вошла Ленка, придерживая огромную торбу. Пусть кожаная, дизайнерская, по специальному заказу шитая, но всё одно ведь торба.
— Привет, Ленусик. Ты сегодня красавица, — выдавил я, пытаясь изобразить ответную улыбку. И удивился даже, что голос звучал почти нормально. Чуть хриплый и только.
— Привет. Как ты?
— Хреново, — я смотрел, как она достает из своей торбы баночки, одну за другой.
Опять суп сварила?
И пюрешку.
Медсестра за спиной Ленки кривится, смешно ей. Надо будет сказать, чтоб другую приставили, не такую веселую.
— Я тебе супа принесла.
Домашнего. На курочке. Курочка деревенская, сама выбирала, на рынок вот ездила… — голос Ленки спокоен. И верю, с нее станется поперется на рынок и угробить там пару часов на поиски той самой суповой куры. — А то кормят тут не пойми чем…
В основном питательным раствором. Последние дни тело мое отказывается принимать другую пищу. И Ленка знает. Просто не в её характере просто сидеть и ничего не делать.
— Котлетки паровые… Может, получится попробовать? Сегодня ты выглядишь получше
Да и чувствую себя тоже.
Настолько, что честно проглатываю пару ложек супа. Заодно вспоминаю, что готовит Ленка отвратительно. С другой стороны, у меня сейчас любая еда с привкусом то ли лекарств, то ли дерьма. Так что один хрен.
Мне не сложно. А она вот радуется.
— Ленусь, — я позволяю ей вытереть губы салфеткой и даже не отворачиваюсь. — А выходи за меня замуж?
Ленка вздрагивает.
— Сдурел? — она снова пытается изобразить улыбку.
— Одумался, — отвечаю ей.
