А значит, скоро Савка отсюда уедет.
Радость мальчишки была такова, что я промолчал.
Приёмная семья?
Оно-то, конечно, хорошо… в теории. Добрые люди приютят сиротку. Да… чтоб всё так просто было. Мне вот в приёмных пожить не довелось. Всё-таки мой поганый волчий характер — если верить директрисе нашего приюта — сразу был виден. Смелых не находилось.
А вот Инку забрали.
Я встретил её, потом… поздно встретил. Едва узнал, настолько страшною стала. Дурь и водяра в принципе никого до добра не доводят. Но посидели по старой памяти.
Она мне многое порассказывала… хотя, может, это ей не повезло?
А я просто людям не верю.
Психоаналитик, которого я когда-то нанял, так и сказал, что, мол, проблема у вас, господин Громов, с доверием. А я ему ответил, что проблемы у меня нет.
Как и доверия к людям.
Что это как раз больше их проблема, чем моя.
Но мальчишке ответил:
— Ты только соглашаться сразу не спеши. Скажи, что шаг ответственный, что надобно познакомиться с разными вариантами.
Потому что не он им будет нужен, а дар, что бы это ни было.
И стало быть, можно за условия поторговаться. Если духу хватит.
Изнутри мальчишка выглядел… не особо сильным.
Хотя чего ждать от ребенка, жизнь которого до определённого времени была спокойна и даже беспечна? Вот то-то и оно…
И мне жаль его.
А ещё немного завидно, потому как у меня такой жизни никогда не было. Я ведь хотел. Я ведь для детей своих будущих старался. Ну, тогда, сначала, пока еще держались в голове идеалы про семью и дом.
Куда что ушло…
— Вы хороший… — бормочет Савка.
Я⁈
Смешно.
Хороший… знал бы ты, сколько на моих руках крови, парень. Нас ведь не просто так воевали. Мы в свое время изрядно поколобродили. И всякого случалось, за которое теперь спросится. И душе моей на небесах не будут рады. Это я знаю…
Может, потому и терплю боль, что пытаюсь ею хоть как-то искупить… что?"
"Того парня, перегонами промышлявшего, который навек в лесу остался, потому что три наглых голодных придурка позарились на тачку? Или старуху, сгоревшую вместе с кафешкой упрямого… как его звали? Не помню.
Помню, платить отказывался…
Бизнесменчика, решившего, будто он самый крутой… долго ломался, не желал документы подписывать, дурак… финал-то один.
Нет, мальчик. Я и близко не хороший.
Пусть потом уже, нацепивши маску приличного бизнесмена, я и жертвовал щедро, что на храмы, что на приюты… но от мертвецов не откупишься.
Придут они.
Ничего. Встретимся… кстати, почему я всё слышу, чувствую, но видеть не могу.
