Вот дурень.
Глава 12
Глава 12
«…к празднованию именин Божьей милостью Государя откроют двери триста сорок семь едален, в которых состоится раздача подарков малоимущим. Подарок будет включать в себя платок полфунта сахару, полфунта изюму, фунт орехов калёных, полфунта конфет производства фабрики купца Лаврова, тако же платок женский печатный по особому эскизу…»
Ведомости.
Обратно Метелька идёт неспешно, то и дело оглядываясь на Савку. И видно, что ему крепко случившееся не по вкусу, но…
— Поделись, — приказываю Савке.
И тот вцепляется в пакет, явно не слишком согласный. Калачей в нем пару штук. И Савка уже успел усвоить, что вкусная еда в приюте бывает не так и часто.
И заканчивается она быстро.
— Поделись, — повторяю. — Послушай… если сунешься с этим в приют, то обязательно кто-то заприметит. И донесёт. Хочешь объясняться?
Про то, что нам рано или поздно объясняться придётся, потому как вляпался Савка по самое не могу, я промолчал.
— А с Метелькой лучше дружить.
Дружбы не выйдет.
Но вот кой-чего узнать получится.
— Хочешь? — Савка косится на Метельку. — Угощайся.
— С чего такой добренький? — Метелька скалится и сплёвывает сквозь зубы, видом своим показывая, что не больно ему оно и надо.
— Просто… вкусные. Хочешь?
Иногда Савкина наивность нам на руку. И Метелька, убедившись, что Савка никак не претендует на главенство, руку тянет. И калач вытаскивает.
— Давай посидим, — Савка сам опускается в траву. — Хорошо… я никогда ночью не гулял.
В его глазах небо серое мутное, и луна в нём видится этакою круглою промоиной.
— Чего так? — Метелька вытаскивает что-то круглое и вцепляется зубами. — Мы в ночное ходили…
— Мамка не пускала. Боялась за меня.
Метелька плюхается рядом.
И на мгновенье они становятся теми, кем и являются — просто мальчишками. Сидят. Жуют. Запить нечем, вот и давятся.
— Как ты тут… — я подталкиваю Савке вопросы. Нет, подружиться вряд ли выйдет. Метелька другой. Он уже повидал всякого-разного и знает, что людям веры нет. — Оказался…
— А сам?
— Ну… сперва отец пропал.
Потом мамка дом потеряла. И тоже померла.
— Что он, денег вам не оставил?
— Не знаю, — честно ответил Савка, пытаясь прожевать мягкую сдобу. — Мамка плакала всё… молилась… сперва не верила, что он вовсе… ну, на похороны-то нас не позвали.
— А из рода? Приезжал кто?
Савка задумался и вздохнул.
— Не знаю.
— Чтой-то ты ничего не знаешь.
— Так ведь… — Савка смутился. — Мамка за меня переживала вся… а так-то я… ну… в доме жил. С няньками. И с нею.
