И если узнаю, что княгине про наши дела стучать вздумал…
Он тычет кулаком под нос Савке.
— А она и вправду княгиня?
— А то, — Метелька встаёт первым. — Всамделишняя. И с даром…
— А как она тут?
— Как, как… обыкновенно. Связалась с этими… революцьёнерами, — он произносит слово важно. — Она-то целителем была, в госпитале работала. Там-то и столкнулась… пошла лечить. В народ, значится.
Уважаю.
— Мозырь сказывает, что даже лечебницу открыть собиралась, для простого люду… ты смотри, Княгиню крепко уважают, но… она не из наших.
Как и Савка.
Слушаем.
И подмечаем. Метелька к приюту идёт хоженою тропой. Стало быть, не раз и не два случалось ему сбегать. Днём ли, ночью — сложно сказать. Но вон, под ноги и не смотрит.
— Так вот… а любовник её оказался не просто так, а из бомбистов… вот и учинил… этот…
— Теракт?
— Ага. Он самый. Княгиня на приём его провела, к губернатору. А он там взял и бомбу рванул… в общем, двоих насмерть. И бомба теневою оказалась. Случился прорыв… много шуму было. Его-то взяли… судили.
И Княгиню тоже. Потом ещё дознание началось. Синодники подключились. А от их Исповедников так вовсе ничего не скроешь. Мозги закрутят… короче, взяли многих. Целую эту…
— Ячейку? — повторил Савка мои слова.
— Во… её… и типог… граф…
— Типографию?
— Точно. И ещё эту, где бомбы делали… и аптекарей даже. Там всё Вильно перетрясли… ну и потом ещё суд. Этого, Княгининого полюбовника вздёрнули.
Вот почему меня не удивляет, что в этом мире до концепции гуманизма и отмены высшей меры не доросли?
— И ещё дюжину за ним.
Другим каторга вышла, да такая, что вряд ли долго протянут… Княгиню же сюда сослали. Синод высочайше вступился.
И сделку предложил.
Пожалели молодую дурочку, которая за любовью и высокими идеалами жизнь просрала? Или воспользовались моментом. Крови-то на Евдокии Путятичне нет. А так — целитель, думаю, тоже птица редкая. И с образованием. И с умением.
— Вот и вышло поражение в правах. И сидит она туточки под рукой Синода. Уж пятнадцатый год как сидит.
Как по мне, вариант не из худших.
И о Синодниках многое говорит, заставляя задуматься.
— Но в наши дела она не полезет. У ней с Мозырем договорённость, это… как его…
— Перемирие?
— Ага. Мозырь в приютские дела не лезет. А она — в городские. Так что тебе от неё толку не будет.
Как посмотреть, как посмотреть.
— И вообще, Савка, — Метелька перебрался через забор и даже руку подал, Савке помогая. — Я думал, что ты чухонь дурная, а ты вроде как и ничего так… потому совет дам. Иди к Мозырю.
