Вне всякого сомнения, ее хватит апоплексический удар, если Джессика не остановится, а она, похоже, вознамерилась пикироваться с герцогом до тех пор, пока он не извинится так, как надо: неискренности она не примет.
У Торнбери затрепетали ноздри.
— Мои извинения недостаточно хороши для вас, леди Джессика?
— Да, именно так! — отрезала Джессика. — Вы были грубы со мной, а ваши так называемые извинения неискренние.
Герцог сжал виски ладонями, откашлялся и, прочистив горло, попросил:
— Вы не могли бы напомнить, что именно я сказал вам вчера? Я… э… судя по всему, у меня из памяти выпали кое-какие моменты.
Джессика закатила глаза.
— Потому что вы были пьяны.
Он пригладил рукой свой отлично сшитый жилет цвета сапфира и высокомерно спросил:
— Это важно?
— Думаю, нет. Вам, судя по всему, вообще наплевать на манеры, ваша светлость. Что ж, я освежу вашу память. Вы заявили, что с другого конца Лондона можете учуять дамочку, которая нацелилась на ваш титул и стремится стать герцогиней.
Эйден вскинул брови.
— А вы нет?
Он произнес это настолько обыденно, что Джессика не сразу поняла, что в ее адрес прозвучало очередное оскорбление, а когда осознала это, в гневе шаркнула по паркету туфелькой, представляя, что это голова обидчика, и едва не зарычала:
— Пардон?
— Леди Джессика, вам наверняка известно, что джентльмена с моим положением представляют немыслимому количеству дебютанток каждый сезон.
Она подняла руку, останавливая его, и продолжила издевательски с фальшивой улыбкой:
— И это так скучно — быть известным, богатым и титулованным.
Она невинно захлопала глазами, а герцог опять окинул ее взглядом с головы до ног.
— Впервые вижу дебютантку, которую так обидели мои слова.
На этот раз Джессика вскинула брови."
"— О, так это, оказывается, моя ошибка, да? И как это я позволила себе оскорбиться на вашу грубость?
Он пожал плечами.
— Признаюсь, что увидел в вашем лице весьма… неуравновешенную особу.
У Джессики отвисла челюсть, глаза полезли из орбит. Он что, целенаправленно ей выматывает нервы? Она даже не догадывалась до знакомства с ним, что у нее есть нервы.
— Весьма что? Ну, все, с меня достаточно!
Подхватив юбки, Джессика направилась прочь из комнаты, заявив на ходу:
— Никаких извинений я не принимаю! И не смейте больше сюда являться, ваша светлость.
Глава 6
— Глядя на тебя, можно подумать, что ты кого-то похоронил, — заметил Кристофер Клермонт, маркиз Сент-Клер, близкий друг Эйдена, за столиком в клубе «Уайте» вечером того же дня.
