Жена готова к пересадке, а донор удачно возвращается в день твоего прилета. Что все можно будет устроить по дороге из аэропорта. А потом представить, как аварию.
Это уже не камни, это валуны, катящиеся на меня с горы. Они давят меня."
"Сухими глазами я смотрю в потолок.
Удачно. Наверное, после «аварии» родители бы дали добро на использование органов для донорства, а то, что я еще жива, это мелочи. Да и скрыть кому пересадили тоже не слишком большая проблема. А ""маму"" в больнице всегда можно объяснить тяжелым ударом от потери.
Уверена, все было продумано в деталях. Отец любил планирование.
– Долгое время меня сбивало с толку, почему они тянули, – задумчиво проговорил Марич.
– После последней операции, наступило что-то вроде ремиссии. Не хотели рисковать лишний раз, наверное. У мамы была аллергия на очень многие препараты. Видимо, ситуация ухудшилась.
Меня корежило от того, что я по-прежнему про себя их называю «отец» и «мать». Какое слово можно подобрать для этих людей?
– После похорон я заглянул в сейф Суворова и нашел там то же, что и ты.
Макс сейчас занимается этой клиникой и еще кое-каким вопросом. Сложности в том, что головной офис не в России, но думаю, Лютый справится, у него есть солидные друзья.
А мне все не давала покоя одна мысль.
– Ты знал, что я не доеду до дома и ничего не сделал. Тебе настолько на всех плевать?
– Откуда ты знаешь, что я ничего не сделал? – ровно ответил Марич. – Но Суворовы сдохли, и туда им и дорога.
– Спаситель, – выплевываю я.
– Какое благородство.
– Я с самого начала говорил тебе, что рыцарь из меня хреновый, Настя.
– Это уже я поняла. Тебе же пришло в голову шантажировать меня постелью после всего того, что ты обо мне узнал.
Саша поднялся из кресла, подошел к постели и навис надо мной:
– Уверена?
– Уверена. А как еще это расценить?
– Я не собирался тебе ничего рассказывать про это донорство. Это не имело смысла. Меня просто бесило, как ты убиваешься по этим тварям.
– Так бесился, что решил трахнуть? – вызверилась я.
– Это не связано.
– Не хочу тебя видеть, – шиплю я в ненавистное лицо.
Марич, тяжело на меня посмотрев, выходит из комнаты и тихо прикрывает за собой дверь.
Мне кажется, хуже уже и быть не может.
Остается только выяснить, кто хочет меня убить, и я навсегда уеду из этого проклятого города.
Глава 32
Сна ни в одном глазу.
Выспалась благодаря лекарствам, и теперь ворочаюсь на нагретых простынях, наблюдая за светлеющим небом за окном.
