Чем именно нужно было пожертвовать?
А сколько лицемерия…
Игры в любящих папу и маму…"
"Можно было бы подумать, что за годы, которые я провела рядом с ними, они ко мне привязались, но они продолжали готовиться к этому донорству, и ничего мне не говорили. Все за моей спиной. Постоянные врачи, запреты, диеты, спортивная нагрузка и беспрестанный контроль.
Сейчас на холодную голову я вижу, что контроль был запредельный.
Даже те самые запреты на пользование такси и общественный транспорт.
Могут же повредить ценное вложение.
Курсы кулинарии? Нет, учись онлайн. Тебя могут заразить чем угодно!
Постоянное вдалбливание в голову, что невинность надо сохранить до свадьбы, а свадьбу все время откладывали. Кажется, именно это стало причиной, по которой мне все-таки разрешили стажировку, чтобы оттянуть свадьбу, разделить нас с Кастрыкиным.
А поддерживалась помолвка с сыном приятеля потому, что так удобнее контролировать. Все на глазах. И парень здоровый. Только наркоман.
И об этом тоже родители, скорее всего, были в курсе.
Не могли не быть.
Они же постоянно за мной следили.
У меня даже квартира в пустом доме, где от камер продохнуть негде.
Вспоминается, как я лепетала, объясняя Маричу, что соседей нет, потому что мама очень волнуется. «Ну, конечно», – усмехнулся он тогда.
Все медицинские анализы анонима в папке с возраста двух лет. Надо думать, именно тогда меня и удочерили. Крайне долгосрочные инвестиции. И циничные.
Если мне было два, то не идет и речи о том, чтобы тетя Оля и дядя Сережа были не в курсе того, что я приемная.
И они тоже молчали. Не знали для чего?
Кажется, укольчик перестает действовать. В душе снова закипают эмоции.
Слишком много всего сразу. Я вернулась шесть дней назад. Меньше недели. И за это время я узнала о гибели родителей, о том, что я приемная, об измене жениха и предательстве подруги, меня пытались изнасиловать и убить, в моих вещах рылись, на мою тетю покушались, я продала душу Маричу и расплатилась с ним телом.
И узнала, что я ничто и совсем одна.
Слезы снова текут из-под закрытых век.
Погрузившись в размышления, я не замечаю, как Саша снова подходит ко мне. Понял, что я в сознании.
– Тебе что-нибудь нужно? – спрашивает он.
Да. Нужно. Чтобы было небольно.
Но я молча отворачиваюсь от него, так и не открыв глаза, и накрываюсь пледом с головой.
Глава 31
Просыпаюсь с тяжелой головой.
Еще не рассвело, но небо за окном уже светлеет.
Комната погружена в сумерки.
