Я привстал, но ноги отказывались слушаться. Я едва не упал. Кровь уже почти остановилась, заляпав мне все вещи. Я подошёл ближе, чуть ли не нависая над письменным столом.
– Беги, – прошептал он мне на ухо.
Я не мог сдвинуться с места. Он кивнул, как бы в подтверждение своих слов.
– Беги. – Он указал на дверь. – Я даю тебе фору. Тридцать секунд, не больше.
Я поднялся и на ватных ногах дошёл до двери, испуганно оглянулся, а он ещё раз одобрительно кивнул мне.
И я побежал."
"27
Устроившись за письменным столом, я аккуратно вскрыл конверт.
Первое, что бросилось в глаза, – красивый витиеватый почерк с небольшим наклоном. Текст был написан любимой чёрной ручкой отца, которой он постоянно использовал для подписи документов. Однажды он признался, что она приносит ему удачу в делах.
Документы – это понятно, но писать письма в наше время? Есть ли в этом смысл? Он мог пригласить меня в свой кабинет и обсудить всё на месте, но вместо этого воспользовался бумагой и ручкой. Я не знал, как на это реагировать, и хуже того, не знал, чего ожидать.
Письма я получал крайне редко, а уж от отца так вообще никогда. Однажды от мамы из Франции пришла почтовая открытка с изображением собора Нотр-Дам-де-Пари и цитатой из романа Виктора Гюго; мама тогда уехала погостить к подруге и отправила открытки всем домочадцам, даже одну общую для прислуги прислала. Это было за три года до её смерти. Я испытал дикое желание перерыть все полки, но найти эту открытку. Сейчас она показалась бесценным напоминанием о маме, которым я бессердечно пренебрёг.
Выдохнув, я отложил конверт в сторону, поудобнее уселся на стуле и принялся за письмо. Не знаю, почему, но нервничал так, словно мне прямо сейчас предстоял экзамен по тёмной материи.
«Дорогой Готье»
Я замер. Нет, лучше перебраться на кровать. Сев по-турецки, я подложил подушку под руки и вновь взялся за текст. Пальцы немного дрожали. Непонятное предчувствие не покидало, казалось, что после прочтения что-то изменится навсегда.
«Почти месяц я ношу в нагрудном кармане этот лист и не знаю, с чего начать.
В Октавии есть негласное правило: родители пишут письмо своему ребёнку перед выпускными экзаменами. Мой отец писал такое письмо мне. Я писал его Гедеону.
Готье, вот и пришёл твой черёд. Так с чего начать? Столько всего хочется сказать…
Знаешь, иногда ты очень напоминаешь мне Лукиана, нашего покойного императора. Он тоже не видел ничего плохого в том, чтобы дружить с полукровками, более того, он общался и с низшими.
