– Как здорово, – он опять, но на этот раз громко, хлопнул в ладоши, а я чуть не подскочил от этого звука, – у нас положительный ответ! Хоть что-то ты знаешь. Он полукровка, родился в Запретных землях, числился в интернате, как и ты. А дальше что? Вы поддерживали связь после побега из интерната?"
"– Мы встретились недавно. – Я облизал пересохшие губы.
– Насколько вы близки? Вы друзья, приятели, кто?
– Сложный вопрос.
– Да что в этом сложного? – Он повысил голос. – Вы не можете определиться со статусом?
– Мы сейчас не так близки, как раньше.
– По крайней мере, это была правда.
– А ты поддерживаешь его в поступлении? Что ты об этом думаешь?
И снова я сказал правду:
– Я думаю, что он сумасшедший.
Команданте громко рассмеялся.
– Ты мне уже нравишься. – Он ткнул в меня указательным пальцем. – Полностью с тобой согласен!
Я опешил от его резких перепадов настроения, чувствуя себя словно на американских горках. Внезапно смех оборвался, и команданте ударил кулаком по столу.
– Он сумасшедший, если думает, что я позволю ему учиться в одной академии с моим сыном.
– Его глаза заволокло гневом.
Меня начала бить мелкая дрожь. Чтобы успокоиться, я мысленно сосчитал до десяти, стараясь контролировать дыхание.
– Где твой мобильный телефон? – вдруг спросил команданте.
– Потерял.
Когда меня на улице схватили чистокровные, я незаметно подбросил телефон под кузов разбитой колымаги, мимо которой мы проходили.
Команданте неторопливо поднялся, подошёл к шкафу, достал несколько папок, затем прошёл мимо меня и скрылся позади.
Бегло обернувшись, я убедился, что он занят содержимым другого шкафа, и опять уставился на пустующее кресло.
– Как же вовремя ты потерял свой телефон. И как со Скэриэлом связываешься? Почтовыми голубями? – проговорил он у меня за спиной.
Я не ответил. В следующее мгновение мощная рука вцепилась мне в волосы на затылке, резко надавила, и я с размаху ударился лицом о письменный стол. Нос и скула взорвались болью. Я застонал. Из носа хлынула кровь, пачкая документы.
Команданте ударил меня ещё раз и затем прижал голову к столешнице, наклонился, горячо шепча:
– Ты, маленький грязный щенок, думаешь, что покрывать его, по-твоему, хорошая идея? Тебе лучше быть поразговорчивее.
Он отпустил меня, обогнул письменный стол и сел, сердито ворча, как будто не он только что приложил меня о стол. С неприкрытой брезгливостью он достал из кармана сложенный платок.
– Ну ты посмотри, заляпал мне всё тут.
