– Команданте принялся очищать забрызганные кровью листы бумаги.
Я с трудом сидел, прижимая ладони к разбитому носу, но никак не мог остановить кровь. Голова кружилась, нос пульсировал от боли, и я боялся, как бы чистокровный мне его не сломал. Рот наполнялся слюной и кровью, так что приходилось всё это сглатывать.
– Ты знаешь, кто я? – спросил он, продолжая разбирать документы. – Как меня называют?
Я нервно кивнул. Кровь лилась сквозь пальцы мне на куртку и джинсы.
– Давай, назови.
Я молчал. От металлического вкуса крови становилось дурно.
Чертовски кружилась голова.
– Чего ты? Язык откусил?
– Октавианский… – начал я.
– Быстрее.
– Октавианский Крысолов.
– Верно, – широко улыбаясь, подтвердил он. – Я ловлю таких, как ты. Крыс, что загрязняют мою страну.
Рот в очередной раз наполнился слюной и кровью. Я хотел плюнуть ему в лицо.
– У тебя есть мечта?
Стараясь остановить кровотечение, я думал только о том, что хочу выстрелить ему промеж глаз.
– А у меня вот есть. Спроси меня, какая.
– Какая у вас, – медленно спросил я, – мечта?
Он блаженно откинулся на спинку кресла и посмотрел куда-то в сторону.
– Я расскажу тебе. – Голос его потеплел. – Люблю низших. Ты себе даже представить не можешь, как я их люблю. Вот бывает, мечтаю, выйду в лес. Ну такой, чтобы прям хвойный. Чистый воздух, много зелени, а если уйти вглубь, то даже заблудиться можно. Там тихо и темно. Вот выйду я, значит, в лес. А вас там человек сто. Может, даже больше. Взрослые, дети, старики. И вы при виде меня в панике разбегаетесь, как крысы.
Бежите с криками, тянете за собой детей. А я иду себе не спеша, у меня в руках двустволка. – Он любовно изобразил ружьё в руках так, словно на самом деле чувствовал и наслаждался его тяжестью. – Но не простая, а такая, знаешь, которой можно череп с одного выстрела размозжить. Из неё ещё слонов убивают. Такая прям добротная. Вот вы бежите, а я за вами. Даю вам фору, как истинный офицер. Секунд тридцать, может. – Он направил несуществующую двустволку на меня, прищурился, будто действительно готов был нажать на спусковой крючок.
У меня перехватило дыхание. Команданте с кровожадной улыбкой продолжил: – А потом я всех вас до одного перестреляю. Как тебе, а?
С каждым его словом я всё отчётливее понимал, что он безумен. Скэриэл тоже безумен. Но команданте… Он был словно одержим демонами.
– Здорово, правда? – переспросил команданте.
Я с ужасом смотрел на него, не в силах произнести ни звука.
Он поманил меня пальцем.
