Вот что она творит?!
Всего лишь дышит, а внутри всё хладнокровие наматывается на кулак. До хруста.
— Мне не плевать, — бросаю, пытаясь погасить злость. — Помнишь Родия, малышка?
— Я не просила его убивать.
— Ты произнесла его имя с ужасом и омерзением, мне этого хватило. Сейчас ты с ужасом и омерзением разговариваешь со мной. Меня с ним ровняешь? Пустим мне пулю в лоб?
Она поднимает глаза на меня. Задевает за живое одним взмахом ресниц.
— Делай, что хочешь, — произносит малышка, а руками беспокойно бегает по телу; вспоминает о легком халате, который распахнулся на груди.
— Мне только нужно знать, что будет дальше. Как долго я буду здесь?
— Неделя.
— А потом?
В ее тоне проскальзывают нотки тревоги, и вся моя агрессия гаснет вспышкой. Я вспоминаю, что она ничего толком не знает об отце. Для нее он чужак с ужасной репутацией. К тому же он не собирался заводить детей, Татьяна — случайность и погрешность в его судьбе, ребенок, который появился на свет после развлечения в кабинке стрип-клуба.
— Тебя отвезут к отцу. Самсонов уже дни считает до твоего приезда. У старика никого нет, так что он с тебя пылинки сдувать будет, — усмехаюсь. — Не то что я.
Она смотрит с недоверием.
Конечно.
Теперь каждое мое слово — ложь и только.
— Хорошо, — она кивает деловито, как черту подводит, словно мы отныне совершенно чужие люди. — Значит неделя.
А в синих бездонных глазах стоит “Я выдержу”.
Глава 23
Медсестра тащит меня в гостиную. Ей не нравится, что я сижу в спальне. А мне здесь лучше.
Чтобы подышать свежим воздухом, можно открыть окно, на стенке висит плазма, пара книг лежит на нижней полке столика, еду мне приносят. Не хочу проверять, кто есть в квартире. Сколько охранников и где сейчас Чертов. Он не заходит ко мне больше, и мне этого достаточно. Неделя не самый большой срок, его можно провести в одной комнате.
— Так дело не пойдет, Татьяна, — упрямо повторяет медсестра. — Я попросила подать обед в столовой, там всё готово.
— Я не голодна, — вру.
Я не смогла проглотить завтрак.
Утренняя тошнота не проходила, и я не придумала ничего лучше, как сбросить содержимое тарелок в унитаз. Только чтобы не волновалась медсестра, от ее заботы, за которую она получает кругленький чек, хочется выть. Она пытается совмещать сиделку и психолога, и лезет, лезет ко мне с вопросами.
А мне нужно, чтобы меня оставили в покое.
Я устала от лицемерия. От чужих решений в моей жизни и от этих апартаментов, в которых пережила слишком многое.
