Стучит по водительскому креслу, давая знак “трогать”, а потом упирается локтями в бедра. Он проводит ладонями по лицу, растираю кожу, и погружает пальцы в волосы. Впервые в нем проглядывает хоть какая-то эмоция. Хоть что-то живое.
— Я сейчас вспомнила, что ты говорил мне в тот вечер, когда тебя ранили. Ты сказал, что Лавров хотел выйти из ваших дел. Он искал человека, который поможет ему, — я отворачиваюсь к окну, чувствуя, что на глаза просятся слезы. — Я так понимаю, он нашел тебя. Это ты дал ему защиту и денег, чтобы он исчез.
Я хватаюсь за правильную ниточку и тяну ее дальше.
— Вся эта история с вертолетом — ложь, — я судорожно выдыхаю. — Инсценировка.
— Авария реальная, — отзывается Капо. — И вертолет на самом деле Лаврова. Разбился его инструктор с местной красоткой. Он взял вертолет хозяина покататься, пока тот отсутствовал, и не справился с управлением по пьяни. Всё так совпало и вовремя случилось, что я решил использовать это.
— Решил похоронить Лаврова, чтобы его легче было прятать, — я усмехаюсь.
— Хоть с этим разобрались.
Я собираюсь с духом и поворачиваюсь к Чертову. Он реагирует на мой жест и тоже оборачивается.
— Еще ты сказал в тот вечер, что за свою безопасность Лавров собирался платить мной, — я замечаю, как Капо сжимает кулак до побелевших костяшек. — Ты купил меня у него. Зачем, Капо? Не для того же, чтобы переспать. Мои умения в постели столько не стоят.
Пауза затягивается.
Он рассматривает каждый полутон в моих глазах. Проверяет, какой ответ я выдержу.
Словно снова и снова отмеряет ту меру лжи, которой будет достаточно. На которую я поведусь, как наивная идиотка.
Злость все-таки вспыхивает в груди!
От его молчания.
От того, что он просчитывает ситуацию, когда я едва дышу.
Как можно было быть такой слепой?!
Он же игрался со мной, как с котенком.
И продолжает…
— Молчишь, — я киваю за него. — Продолжай в том же духе, если тебе плевать на меня.
Где-то в глубине души я даже рада, что всё так.
Быстрее очнусь.
Как шоковая терапия.
— Я не вижу смысла говорить сейчас, — голос Чертова резко контрастирует с моим — оазис ледяного спокойствия посреди бури. — Мы оба выпили…
— Боже!"
"Мой крик превращается в вой. Он все же достал из меня огненные эмоции. Я мечтала продержаться, спрятаться потом в ванной и выплакать всю горечь и обиду. Я правда хотела поговорить, разобраться в ситуации, но моих сил не хватает.
Я бью по спинке переднего сиденья со всей силы.
