Что тогда?
— Ответь, — бросает Чертов, замечая, что я медлю.
— Да-да, — я несколько раз киваю и после глубокого вдоха нажимаю зеленую кнопку.
— Таня? — отец тут же отзывается. — Ты в порядке?
— Доброе утро. Да, со мной всё хорошо. Мне стоило написать или…
— Он с тобой?
Я смотрю на то, как Чертов отодвигается к ряду больших подушек. Он утыкается в них плечом, продолжая держать меня за руку. Я же начинаю нервничать из-за тона отца. Он пытается звучать ровно, но меня не обманешь, я слышу его беспокойство. Все же он не доверяет Саше.
— Да, пап.
— Он угрожал тебе?
— Нет… Боже, нет, — я качаю головой, хотя он не видит меня. — Не произошло ничего против моего желания, я говорю тебе чистую правду. Тем более охрана рядом. Они бы вмешались, если бы я захотела.
Чертов протягивает ладонь.
Я сомневаюсь, потому что голос Самсонова далек от миролюбивого. Но я поддаюсь ему, надеясь, что они все-таки найдут общий язык. Или хотя бы не пошлют тонну проклятий в адрес друг друга.
— Папа, Саша хочет поговорить с тобой.
— Саша? — Самсонов не понимает о ком я, ему требуется несколько секунд, чтобы соотнести это имя с Чертовым. — Ах… Ну пусть Саша говорит.
Я отдаю трубку. Следом опускаюсь, опираясь на бедро Чертова, и жалею, что вечно выставляю громкость на всю мощность. Я даю слабину и не хочу слышать их разговор, лучше потом по лицу Чертова понять, как он сложился. Но динамик работает выше всяких похвал, я даже протяжный выдох отца различаю.
Черт, он зол.
Или сбит с толку?
Опасается, что еще придется защищать меня?
— Виктор, — Саша звучит сдержанно и спокойно.
— Ты же отдаешь себе отчет в том, что делаешь? Она сейчас очень хрупкая.
— Я знаю. Я не делаю ничего плохого.
Я провожу ладонью по его бедру, чувствуя, что он слегка заводится. Все-таки Чертов не терпит давления, тем более от другого мужчины, у него на уровне рефлекса срабатывает механизм сопротивления. Не прогибаться и не оправдываться, наоборот, начинать давить в ответ.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
— Ты трезв?
— Абсолютно.
— Хорошо, — отец растягивает слоги, как делает, когда параллельно размышляет о важном. — Я доверяю дочери. Она привела тебя в свой дом, и этому никто не посмел мешать. Но сегодня твои люди затребовали встречу в моем офисе. Что происходит, Капо? Чего ты хочешь?
— Я отзываю наши сделки.
— Что это значит?
— Это значит, я хочу вернуть выкуп. Мои люди приедут, чтобы оформить все официально.
Повисает пауза.
