Казалось, их нисколько не взволновала драма, разыгрывающаяся в городе.
На некоторое время они заговорили о другом. Грегер захотел узнать о ее детстве. Хотя Чарли и уверяла, что это совсем неинтересно, он все же захотел услышать.
— Я выросла в восьмидесяти километрах отсюда, — ответила Чарли. — В Гюльспонге.
— Твои родители до сих пор живут там? — спросил Грегер, когда она описала ему поселок.
— Мы были вдвоем — мама и я.
— Так она все еще живет там?
— Нет. К сожалению, ее уже нет, — Чарли сама удивилась, с какой легкостью произнесла эти слова.
— Она умерла, когда мне было четырнадцать лет.
— Она была больна?
Образ Бетти на диване в гостиной в Люккебу: «Весь этот ужасный свет, от этого света мне так больно!»
— Да, она была больна.
— Ужасно, — проговорил Грегер. — А твой папа? Ты с ним не общаешься?
— Он совсем не присутствовал в моей жизни. Он просто…
Чарли смолкла. Она не собиралась держаться за ложь Бетти о том, что ее папа был просто случайный человек, проезжавший мимо — неплохой человек, который просто не подозревал о ее существовании.
— Мой папа был порядочная сволочь.
— Так что же с тобой произошло? Я имею в виду, когда твоя мама умерла.
— Приемная семья.
Грегер посмотрел на нее, словно ожидая продолжения. Однако тут больше нечего было сказать. Самая обычная семья — и такая жизнь, о какой она мечтала с Бетти.
— А ты? — спросила она. — Расскажи о себе.
— Я вырос в Оскарсхамне.
— Оскарсхамн, — улыбнулась Чарли. — Я вижу перед собой только атомную электростанцию.
— В этом ты не одинока, — улыбнулся Грегер. — Мой папа там работал. Сидел и смотрел на кучу мониторов. Всю свою жизнь. Можешь представить себе более ужасную работенку — смотреть на кучу мониторов и ждать, пока случится нечто ужасное?
— Могу.
— Что?
— Могу представить себе, что есть работа похуже.
— По крайней мере, для моего отца это стало адом.
— Почему?
— Он совершил какую-то ошибку, из-за чего закрыли один реактор. Это продолжалось недолго, но материальный ущерб оказался колоссальный.
И неважно, что все говорили ему, чтобы он не винил себя. Он никак не мог забыть об этом и…
Грегер отпил глоток пива, прежде чем продолжить.
— Он знал, во сколько обошлось отключение реактора: это оказалось больше, чем вся та зарплата, которую он получил за все годы с тех пор, как пришел туда в восемнадцать лет. Для компании вышло бы выгоднее, если бы его вообще не существовало, если бы он за всю жизнь палец о палец не ударил.
