"Лина Бенгтсдоттер
Беатрис
Lina Bengtsdotter
Beatrice
© Lina Bengtsdotter, 2021
© Колесова Ю., перевод, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2022
1
Гул голосов в баре становился все громче. В голове у Чарли зашумело. Ей давно следовало бы уйти домой, но тут у нее появилась компания — неокольцованный мужчина в костюме уселся рядом и подал надежду, что вечер может закончиться так, как ей хотелось изначально.
Когда они поболтали какое-то время, мужчина, которого звали Як, спросил ее, откуда она.
— Из Стокгольма, — ответила Чарли.
— Я имею в виду — откуда родом. Мне кажется, у тебя в речи слышен диалект.
— Давненько никто не отмечал, — усмехнулась Чарли. — Я думала, уже и незаметно.
— Чуть-чуть, но заметно. Ты из Эстгётланда?
— Нет, мой диалект — скорее смесь вестгётского и вермландского. Я выросла как раз на границе.
— В каком городе?
— Это просто маленький поселок. Название тебе ничего не скажет.
— Думаю, скажет.
— Гюльспонг.
Як наморщил брови.
— Ты была права. Такого места я не знаю.
Прости.
— Можешь не извиняться.
— Так расскажи мне, — попросил Як. — Расскажи о Гюльспонге!
Чарли как раз собиралась ответить, что рассказывать особо нечего, однако четыре бокала пива сделали ее неожиданно разговорчивой.
— Я жила на маленьком хуторе в сельской местности, вдали от центра.
Сделав паузу, она отпила глоток пива.
— Там стояла целая роща вишневых деревьев, была столярная мастерская и блестящее озеро.
Як улыбнулся, и сказал, что это звучит, как сказка из книг Астрид Линдгрен.
— Люккебу[1], — сказала Чарли.
— Что?
— Он так назывался — дом, где я жила. Люккебу.
— И ты была там счастлива?
— Да, — ответила Чарли. — Очень счастлива.
Где-то она читала, что никогда не поздно обзавестись счастливым детством. Наверное, именно так и следует поступать: преувеличивать все хорошее и убирать плохое, врать и приукрашивать, пока не начнешь сам во все это верить.
Як спросил, есть ли у нее братья-сестры, и Чарли подумала о детской комнате, ремонт в которой так никогда и не был закончен, о машинках, которые Бетти нарисовала на стенах, о кровати, которую предполагалось прикрепить к стене.
— Да, — ответила она. — У меня есть брат. Мы с ним тесно общаемся.
«Общались, — подумала она. — Теперь все оборвалось». Перед глазами встало лицо Юхана, тревога по поводу их возможного родства.
«Очень надеюсь, что я все же тебе не брат».
И ее ответ: «Мне казалось, ты хотел, чтобы у тебя была семья».
Юхан.
