— Какой ужас, — прошептала я. — Кто это написал?
— Почерк такой же, как в прошлом письме, — ответила Лу. — Она подписалась просто «мама».
— Думаешь, они умерли? — спросила Никки. — Ее доченьки.
— Похоже, одна из них все же жива, — ответила Лу и продолжала читать.
«Мне снова стали сниться сны. Сегодня ночью мы были втроем — ты, я и малышка, как все и должно было быть. Мы шли по тропинке к озеру, осенние листья и солнце, мимо дома на холме.
Его там не было.
Во всем мире были только мы, я и мои доченьки, и все казалось таким настоящим, что мне хотелось никогда не просыпаться».
— Необязательно это значит, что она жива, — буркнула Никки.
— Но ведь она пишет своей дочери, — ответила я. — Это должно означать, что дочь жива — по крайней мере, была жива тогда.
— И вовсе это ничего не значит, — возразила Никки. — Может быть, у нее и не было никаких дочерей. Она ведь сидела в психушке, не забывай об этом.
— Да я прекрасно знаю, но было бы странно писать письма дочери, которая умерла.
— Не более странно, чем видеть главврача верхом на лебеде, — возразила Никки.
26
Чарли и Грегер сидели у окна в ресторане гостиницы.
Наученная вчерашним опытом, Чарли съела по дороге от участка большой гамбургер и теперь заказала себе только колу и кофе. Похоже, Грегер не разделял ее мнения по поводу еды — он с удовольствием поедал ложка за ложкой мешанину, которая выглядела так же неаппетитно, как та, которую им подали накануне.
— Где, черт подери, Паскаль Бюле? — спросила Чарли. — Почему мы его до сих пор не нашли?
— Скоро найдем, — заверил ее Грегер.
— Долго скрываться трудно, особенно если человек не привык прятаться, а если у него с собой ребенок, то это еще сложнее.
— Думаешь, уже поздно?
— Стараюсь внушать себе, что нет, — ответил Грегер. — Все остальное слишком тяжело. Но цифры не на нашей стороне.
Густав дал им список женщин, с которыми имел отношения, будучи в браке. Их оказалось четыре: одна недавно родила и с тех пор едва выходила за порог своего дома в Гётеборге, вторая жила в Нью-Йорке и еще две в Карлстаде.
У обеих имелось стопроцентное алиби.
— Но не факт, что он перечислил всех, — вздохнул Грегер.
— Зачем ему кого-то из них скрывать? — спросила Чарли.
— Возможно, потому, что это могло бы навредить ему, — пожал плечами Грегер. — Вполне вероятно, что он встречался с женами друзей или деловых партнеров.
— И все же мне кажется слегка притянутым за уши, чтобы отвергнутая любовница или ее муж похитили ребенка из-за измены, — заметила Чарли.
