Наверняка дядька Ельцова, бывший начальник МУРа, когда-то пересекался с первым замминистра. А тот славен тем, что никогда не бросает старых приятелей в беде.
Вот здесь-то и заканчивалось эфемерное могущество Шорина. Если генерал-полковник узнает о его делах со своей женой, он от Александра Михайловича мокрого места не оставит. Значит, надо было звонить самому. Ох как не хотелось Шорину делать этого, но куда денешься. И он позвонил и униженно попросил о встрече.
Встречу назначили сегодня вечером на даче в Барвихе.
«Мерседес» Шорин оставил дома, поехал один, без шофера, на скромных «жигулях», «шестерке».
Дача самого была обнесена официальным зеленым забором, с проволокой сигнализации по гребню. Шорин подъехал к воротам. Из КПП вышел прапорщик-чекист в пропотевшей рубашке.
— Документы.
Шорин протянул удостоверение МВД, в котором значилось, что он — консультант министра.
— Ждите, — сказал прапор и скрылся в будке.
Через несколько минут он появился, протянул документ и сказал:
— Машину поставьте на стоянку.
Вас ждут.
То, что ему не дали въехать на территорию, сразу поставило Шорина на место. Исчез барственно-номенклатурный деятель из дорогого московского ресторана.
Через проходную шел человек мелкий, незначительный, которого и не видно-то на фоне этого государственного благополучия.
У входа на территорию, в самом начале посыпанной желтым песком дорожки, Шорина ждал помощник Матвея Кузьмича, высокий человек с лицом альбиноса.
Он не протянул руки, не здороваясь, процедил всего два слова:
— Ждет. Прошу.
По тропинке, якобы заросшей, а на самом деле искусно выполненной художником-садоводом, они двинулись к беседке, построенной в стиле старых дворянских интерьеров. Тропинка эта, березовая аллея, беседка создавали иллюзию декорации к чеховскому спектаклю.
Матвей Кузьмич сидел в беседке в кресле-качалке в ярких заграничных шортах, его сухие крепкие ноги теннисиста были покрыты рыжеватыми волосами.
Он пил чай, в пепельнице дымилась трубка.
— Иди, Леша, — сказал он помощнику.
Когда тот ушел, он выдержал паузу и предложил Шорину сесть.
— С чем прибежал, Саша? Чем порадуешь?
— Дело в том… — начал Шорин, но Матвей Кузьмич перебил его.
— В том дело, — усмехнулся он, — что ты своей поблядушке Ленке пообещал сгноить ее бывшего мужа. Так?
Шорин молчал.
— Молчишь. Тогда слушай дальше и запоминай.
