— Посоветоваться пришел, Борис Николаевич, ничего пока не случилось.
— Ближе к делу, — перебил генерал.
— Полковник Ельцов звонил. Материал у него какой-то интересный есть.
Генерал закурил, помолчал.
— Ельцов мужик серьезный, просто так беспокоить не станет. Он где?
— Дома.
— Позвони. Пригласи его на природу.
Баринов подошел к столику с телефонами, поднял трубку, набрал номер.
— Игорь Дмитриевич, а может, на природу съездим? Так… Так… Понял… Подожди.
Баринов закрыл трубку рукой."
"— Я так понял, техника понадобится.
— Вот это да. Заинтриговал ты меня, Виктор Антонович.
Михеев подумал, ткнул сигарету в пепельницу.
— Скажи ему, что мы едем.
— Игорь Дмитриевич, через полчаса мы с шефом у тебя.
В квартире Ельцова их встретил божественный запах жарящегося мяса.
— Дух-то какой, — Михеев крепко пожал руку хозяину, — Виктор Антонович, повезло нам, а я думал, без обеда останусь.
— Проходите, — улыбнулся хозяин, — я на одну секунду на кухню.
Гости с любопытством осматривали квартиру.
Все просто, но элегантно и со вкусом.
— По квартире человека можно определить, как он жизнь прожил, — сказал Михеев.
— Ну и как? — поинтересовался Баринов.
— Честно.
Вошел Ельцов.
— Рассаживайтесь, где удобно. С чего начнем, с обеда или…
— Или, Игорь Дмитриевич.
— Отлично. — Ельцов подошел к магнитофону и нажал кнопку.
Срывающийся, жалкий голос Витьки Кретова заполнил комнату.
Михеев и Баринов слушали внимательно. Когда пленка кончилась, генерал сказал разочарованно:
— Конечно, спасибо, но мы это уже знаем.
— Первая часть для затравки. Главное вот.
Ельцов сменил кассету.
— Это показания известного вора Лени Сретенского, сменившего масть и ставшего Леонидом Ястребовым, по кличке «Ястреб». Слушайте, а я на кухню пойду.
Когда Ястреб дошел до Зельдина, денег, которые Шорин возил Рытову, Михеев вскочил:
— Вот оно! Вот оно!
Необычайное возбуждение овладело им. Теневики — Шорин — Рытов, линия, которая при умелой разработке даст потрясающие возможности для реализации.
— Виктор Антонович, — засмеялся Михеев, — теперь есть с чем идти к шефу.
Они так разволновались, что не заметили вошедшего Ельцова.
— Мужики, все стынет. Пошли.
Уселись на кухне. Ельцов достал из морозилки покрытую инеем бутылку.
— Наливай, — махнул рукой Михеев.
Выпили, закусили селедкой.
— Игорь Дмитриевич, вы нам отдадите кассеты?
— Конечно, Борис Николаевич, мне они ни к чему.
— Теперь слушайте меня очень внимательно.
