Правда, не любил: он точно знал, что люди, выслушав советы, все равно все делают по-своему.
Дружок его упомянул фамилию генерала Михеева. Встречался с ним Ельцов всего один раз, но кое-что знал о его таинственном управлении. Знал, что по сей день он, минуя Федорчука, выходит непосредственно на самого Андропова. Когда тот стал вторым человеком в партии, а следовательно и в государстве, он оставил при себе собственную спецслужбу.
Ну что ж, надо позвонить Вите Баринову, когда-то они вместе здорово пошуровали в Средней Азии.
Ельцов вышел из дома и из автомата в Большом Кондратьевском позвонил по телефону, который ему оставил старый друг.
— Слушаю, Баринов, — раздалось после третьего гудка.
— Полковник Ельцов беспокоит.
— А ты чего, Игорь Дмитриевич, из автомата звонишь?
Куда деваться, контора — она и есть контора, и это даже порадовало Ельцова.
— Думаю, так, Виктор, лучше будет.
— Значит, припас что-то интересное?
— Есть малость.
— Так давай встретимся.
— Приезжай ко мне. Адрес знаешь?
— Наизусть.
Грузинский Вал, 26, квартира 143. Ничего, если я с собой твоего знакомого прихвачу?
Ельцов помолчал и ответил после паузы:
— Тебе видней, только тема уж больно необычная. Высокая слишком.
— Понимаю, вернее, ничего не понимаю, но верю на слово, — засмеялся Баринов. — Сделаем так, я начальству доложу, а ты иди домой, я тебе перезвоню.
Баринов повесил трубку и по прямой связи соединился с генералом.
— Борис Николаевич, вы могли бы меня срочно принять?
— Жду.
Михеев заканчивал справку для Андропова. Документ был не простой. Месяц специальная группа анализировала причины массовых беспорядков в стране. Сотрудники изучили документы, начиная с бунта в Темир-Тау, ингушского погрома в Джетегоре, конфликта в Грозном в 1958 году, антихрущевских городских восстаний в Краснодаре, Муроме, Бийске и, конечно, в Новочеркасске.
Аналитики, работавшие над справкой, сделали неутешительный вывод: во всем нужно винить оторвавшуюся от народа местную партийную власть.
Вот это заключение особенно беспокоило Михеева. Андропов, уйдя из конторы, заметно изменился и стал по-иному смотреть на партийный догматизм. Но документ был готов и тщательно отработан, он не просто констатировал те или иные события, но на примере беспомощности местных властей давал рекомендации, как можно было избежать конфликтов.
Когда Баринов вошел, генерал, вздохнув, подписал документ.
— Садись, Виктор Антонович, рассказывай, что случилось.
