Когда любят — не продают человека. Другое это. Собственница в ней проснулась. Жадная. Хищная. Обобрала своего бывшего мужа, лишила его машины, квартиры, даже шмотки его фирменные распродала. Но этого мало. Она до сих пор числит его своей вещью, как собаку на даче, как домработницу отцовскую. Ждала, что он, побитый, со сломанной судьбой, приползет к ней на коленях или базар по поводу имущества подымет. Ждала, чтобы скандал на всю Москву устроить, унизить Ельцова. А он просто выкинул ее из своей жизни, как выбрасывают сношенную обувь.
Нет для него Лены Патолиной, с ее красотой, квартирой, машиной, папой. Нет. Вот это она и не могла пережить.
Мало того, Ельцов появился в престижном кабаке с бабой-красоткой, одетой от Диора. Да и сам выглядел классно.
Понял ее состояние Шорин и усмехнулся.
— Ты чего смеешься? — зло прошипела Лена. — Радуешься?
— Чему, дурочка? Ну, появился твой бывший муж, борец за правду, в красивом пиджаке. А дальше-то что? Он одного не понял, что правда в наши дни — это газета.
Что в ней написано — то и правда в последней инстанции. Он пока на старом керосине летает. Прогуляет деньги за машину, пиджачки модные сносит, и конец. На свои сто двадцать будет костюмчики носить, в которых теперь даже не хоронят. Успокойся, детка, потерпи немного и порадуешься.
— Ты так думаешь? — деловито осведомилась Лена. — А все-таки интересно узнать, что за девка с ним.
— Какая разница, скоро он для прокорма с ресторанными официантками будет спать. Вот тогда посмеемся.
Пошли ко мне.
— Лучше ко мне.
— Куда хочешь, лишь бы в постель.
Обслуживал веселую компанию худощавый с модным пробором, щеголеватый даже в белом лакейском пиджачке официант. Он был знаком с Ельцовым и Анохиным, поэтому спросил лишь, что будут пить дамы. Все остальное он знал, как старшина Устав внутренней службы.
Они только успели выпить по стакану знаменитого домжуровского кваса, как в «аджубеевку» заглянул Вовчик.
— Привет, пацаны, — радостно улыбался он.
— А как же мы? — засмеялась Женька.
— Где твой киевский политес?
— Здорово, пацанки! — Вовчик улыбнулся еще шире.
— Садись с нами, Вовчик. — Игорь указал на свободный стул.
— Чуть позже, мои дорогие, мне Юрик нужен на пару слов.
— Чем могу? — Ельцов доброжелательно улыбнулся.
— Юрик, я хотел бы поговорить тет-а-тет.
Они вышли из «аджубеевки».
— В чем дело, Вовчик?
— С тобой хотят поговорить серьезные люди. Вот они… — Вовчик показал глазами в угол зала.
