Женька взглянула на них и рассмеялась.
— Сидят и кушают бойцы товарищей своих, — пропела она.
А за столиками произошло легкое замешательство. Ельцов улыбнулся и махнул рукой, приветствуя всех сразу.
Он знал, почему они, в общем способные люди, оказались в этом кафе, за этими столиками. Когда-то многие из них работали на радио, в солидных журналах и газетах. Но однажды они решили, что служба подавляет их творческую индивидуальность, и ушли на вольные хлеба. Свободный художник — профессия привлекательная.
Но, работая в штате, ты два раза в месяц идешь в бухгалтерию и получаешь положенную зарплату. А на воле надо искать возможность заработать эти деньги. Для этого нужны упорство и трудолюбие. Прекрасная профессия, но коварная и неблагодарная.
А за столами уже обсуждали явление Ельцова народу.
— Неужели освободился?…
— Нет, сбежал…
— Глупости не говори…
— И опять все при нем…
— Ты женись на дочке министра…
— Заместителя…
— Какая разница…
— Привет, дорогой… подумай, украл деньги, сел и вернулся…
— Не крал он ничего… подрался в пивной…
— Все равно…
Юра, Наташа, Игорь и Женя прошли мимо бара, а у входа в ресторан их уже ожидали: мэтр, пышная блондинка, добрый и милый человек.
Она всегда выручала своих загулявших друзей небольшими суммами, иногда так необходимыми, чтобы догулять, допить и на такси добраться домой. Друзей у нее было много, почти вся журналистская Москва.
— Юрочка, — она обняла Ельцова, покосилась оценивающе на Наташу, — сказали мне, что ты вернулся, очень я обрадовалась.
Ждали тебя, а ты все не идешь.
— Здравствуй, — на душе у Ельцова потеплело, ушла настороженность и чувство опасности, — да вот, как-то…
— Я тебя понимаю. Но тебе перед этими нечего стесняться, ты мужик настоящий. Поужинать?
— Посидеть немножко, — вмешалась Женька, которая не могла больше пяти минут находиться вне зоны внимания, — поужинать.
— Конечно, конечно, сейчас все устрою, — сказала как-то неуверенно Лида. — Женечка, можно тебя на минутку?
Они отошли в сторону, и Лида сказала тихо:
— Женечка, здесь его бывшая со своим.
— Ну и плевать, что, теперь Юрке от нее всю жизнь прятаться?
— И то верно. Идите в зал, я скажу, чтобы вас обслужили по первому разряду.
— А Ленка с Шориным давно сидят?
— Заканчивают уже. Я вас в «аджубеевку» посажу. Там один столик занят, весьма приличная компания.
— Вот и славно.
Они вошли в «кабак». Ах, этот самый лучший в Москве ресторан, с отличной кухней.
