— Ты, наверно, забыл, как выручил меня четыре года назад?
— Забыл.
— А я помню.
Вовчик полез в карман, достал пачку денег, протянул Ельцову.
— Долг, здесь все семьсот. Тогда ты меня просто спас.
Ельцов забыл. И о том, как спасал, и о деньгах, слишком много других событий произошло за это время.
— Вот уж нечаянная радость, — Ельцов хлопнул Вовчика по спине, — есть на что погулять.
Они так и не успели договорить. Началось бестолковое вечернее прощание с поцелуями, объятьями, признаниями в вечной дружбе.
Наташа вышла в коридор, взяла Ельцова за руку, затащила в комнату.
— Ты меня уже бросил, Ельцов? — прищурила она свои огромные глазищи.
Юра словно утонул в них, в этой маленькой синеве, он притянул Наташу к себе и поцеловал.
Потом они пили кофе и молчали. Молчали и Женька с Игорем, слишком уж вечер выдался беспокойный.
— Все, — Наташа поставила чашку на стол, — сил нет. Домой хочу. Спать хочу.
— Могу составить компанию, — ляпнул Ельцов и сам подивился собственной пошлости.
— Узнаю, — захохотала очнувшаяся от полудремы Женька, — узнаю Ельцова издания семидесятых годов.
Наташа улыбнулась, погладила Ельцова по щеке.
— Пошли, компаньон.
Ельцов проснулся, увидел лепнину на потолке в виде затейливого цветка и не смог сообразить, где находится. Потом он увидел Наташу, лежащую лицом вниз. Тело ее было законченным и прекрасным. Щемящее ощущение счастья пришло к нему. Забытое, затерянное в прошлом чувство.
Ельцов встал, подошел к окну. Было еще совсем рано.
На Советской площади мыли памятник Юрию Долгорукому. Тугая струя из брандспойта била в круп бронзового коня, рассыпалась тысячами брызг, сверкающих в лучах утреннего солнца, и казалось, что он встряхивает гривой, разбрасывая над асфальтом капли воды.
Наташа спала тихо, как ребенок, и опять острое чувство нежности заполнило Ельцова. Он еще раз посмотрел на нее и начал одеваться.
В другой комнате он нашел клочок бумаги и написал: «Спасибо, я ушел. Позвони. Буду ждать.
251-07-02».
Он вышел, аккуратно прикрыв дверь.
Город только начинал просыпаться. Подполз к остановке заспанный троллейбус. Юра сел в него и поехал сквозь солнечное утро.
Как только стукнула входная дверь, Наташа поднялась. Она проснулась давно и ждала, когда же, наконец, уйдет ее новый объект. И этот парень запал на нее так же, как западали остальные. Для работы она выбрала метод стремительной влюбленности. Это был четкий расчет на мужскую психологию.
