Ни один не мог устоять, когда видел, что красивая девушка влюбляется в него с первого взгляда.
Правда, шефы использовали Наташу только в самых сложных и ответственных случаях. У нее был солидный список побед: крупные иностранные дипломаты, совковые чиновники высокого ранга, короли подпольного бизнеса.
За трикотажное дело Шаи Шакермана она была спецуказом награждена орденом «Знак Почета», до поры лежавшим в сейфе ее куратора майора Рудина.
О Ельцове она знала достаточно много и отчасти даже сочувствовала этому умному и смелому парню.
Но за двенадцать лет своей агентурной деятельности она научилась четко отделять чувства от работы. Годы эти научили ее совершенно иначе глядеть на происходящее, по-другому оценивать поступки людей. Сделали ее холодной и расчетливой. Она даже не замечала, что ее личная жизнь не складывается. Все внерабочие связи были скучны и пресны. В них не хватало охотничьего азарта и спортивного задора. Конечно, у нее были друзья, и компании веселые были, но, сидя на очередной вечеринке, слушая радостный московский треп, она старалась найти в этих разговорах нужное для своей работы.
Наташа не была мелким осведомителем, передающим оперу кухонные беседы. Она являлась профессиональным агентом, вводимым в сложные разработки. Наташа не передавала в КГБ содержание бесед своих знакомых. Не ее это дело. Она выуживала факты, необходимые ей для ее секретной работы."
"К ней относились хорошо, она была умна, красива, образованна, а главное, добра. Эту непозволительную на службе роскошь она использовала в общении с подругами.
Но если бы ее спросили, хочет ли она изменить свою жизнь, она бы ответила: никогда. Ей нравилось управлять людьми. Искать их тайные пороки, находить одной ей известные кнопки, нажимая на которые она манипулировала объектами, находящимися в ее разработке.
Наташа увидела записку Ельцова, порвала ее, а обрывки бросила в унитаз. Телефон был ей известен. Встречаться с Ельцовым сегодня она не собиралась. Решила поехать к родителям на дачу, за две недели соскучилась по ним.
Отец будет очень рад ее приезду, тем более что Наташа раздобыла для него упаковку голландского трубочного табака. Кроме того, ей удалось вполне прилично отовариться в соседнем гастрономе, который весь окрестный народ называл просто «Кишка». Его директор, маленький человек с огромной красивой головой, был ее трепетным поклонником, и она иногда, ненадолго, залезала к нему в постель ради образцового снабжения.
