Если у Седова я была испугана, растеряна и будто слегка приморожена, то теперь меня жгло изнутри. Калило, распирало и трясло.
Если бы не Роман со своими техническими возможностями и чутьем хищника, то я бы ничего не смогла сама доказать. Вылетела бы с позором за то, чего не делала. А Альбина бы потом самодовольно улыбалась и потирала лапки от того, что ее коварный план удался.
Это было мерзко.
— Что у вас произошло? — начальница тоже была на взводе, после той взбучки, которую получила от Седова, поэтому потребовала объяснений.
— Она меня подставила.
Я коротко рассказала о том, что произошло в кабинете у начальника и принялась за работу. Елена Алексеевна еще долго возмущалась о том, какие нынче люди пошли, а Людмилка в полголоса причитала о том, что теперь даже одно место нельзя почесать тайком от камер.
Этот день был странным. Нападение Альбины выбило меня из колеи.
Я вроде работала, старалась, выполняла поручения, но не отпускало ощущение будто топчусь на одном месте. Мысли все равно сваливались к утреннему происшествию и к тому чем оно могло закончится если бы не Седов.
Какая же все-таки стерва эта Алечка. Беспринципная, гадкая и жестокая!
И Ремизов этого не замечает?
Как?! Как этого можно не замечать?
Мне безумно хотелось пожаловаться ему, но какой смысл? Она – его неземная любовь, ради которой он отказался от лучшего друга. А уж от фиктивной жены, которая посмеет некрасиво высказаться о его прекрасной принцессе, он и вовсе отвернется, не моргнув глазом.
Я не сомневалась, что она победит.
Чего бы я ни сказала Марату, ее слова будут иметь больший вес, чем мои, потому что он сам поставил ее на пьедестал. И даже если бы я нашла в себе силы и смелость объявить ей войну, то проиграла бы ее на первом же шаге, потому что Ремизов был бы на ее стороне."
"Он всегда будет на ее стороне. И это та чертова реальность, с которой мне придется либо мириться, либо переламывать в свою пользу.
Под конец дня я была совсем измотана и опустошена.
Ситуация с документами была исправлена.
Я прислала нормальный вариант Седову, и он остался полностью им доволен.
Рабочее место Алисы было приведено в порядок и теперь сверкало девственной чистотой и порядком.
Елена Алексеевна успокоилась и даже философски подметила, что отряд не заметил потери бойца, подразумевая что работник из Алисы был посредственный.
А я…я чувствовала себя так, словно меня перекрутили через мясорубку.
Тошно. Нудно. И опускаются руки.
Я конечно же еще поборюсь, но не сегодня.
