Сегодня мне просто хотелось побыть маленькой несчастной девочкой, дать слабину и пожалеть себя.
Когда Марат позвонил, чтобы забрать меня с работы, я даже хотела отказаться. Выйти на улицу под мелкий осенний дождь и пешком отправиться на старенькую квартиру, в которой жила до замужества с Ремизовым. Спрятаться там и от него, и от проблем. Лечь на продавленный скрипучий диван, накрыться тонким застиранным одеялом и лежать в тишине и покое.
Не отказалась. Слабачка.
Вместо этого тихо выдохнула:
— Сейчас иду.
Он ждал меня в машине и, когда я села в салон, спросил:
— Что случилось?
Пока спускалась и шла к парковке изо всех сил пыталась найти в себе силы беспечно улыбаться и делать вид, что все хорошо.
Увы, не нашла.
Да и как их найти, когда сердце разрывалось от обиды. И да, я обижалась и на Марата тоже. За его выбор.
Знаю, что глупо, но это было сильнее меня.
— На работе проблемы, — кое-как отмахнулась я, — не обращай внимания.
— Что за проблемы такие раз на тебе лица нет? — неожиданно уперся Марат.
— Получила нагоняй от начальства, вот теперь сижу, перевариваю, — я улыбнулась. Но улыбка получилась неубедительной, потому что Ремизов нахмурился еще сильнее.
— Ты плакала.
Было дело. Пару часов назад я спряталась от всего мира в туалетной кабинке и самозабвенно хлюпала носом до тех пор, пока не полегчало.
Потом умылась, заново накрасилась и была уверена, что следов моей тихой истерики не осталось.
А он заметил.
Такой внимательный…во всем, что не касалось дорогой Альбины.
— Это от напряжения. Не бери в голову.
— Как скажешь. От напряжения, значит от напряжения, — хмыкнул Ремизов и больше вопросов не задавал.
А после того, как привез меня к дому, взял и уехал.
Как всегда.
Глава 13
Ремизов
Глядя в несчастные, полные грусти Сенькины глаза, я неожиданно разозлился.
Не на нее, конечно. На Седова.
Потому что, какого хрена? Решил в большого начальника поиграть? Специально доводит ее, чтобы меня разраконить?
Что ж, он своего добился. Сейчас мне очень хотелось рычать и плеваться огнем.
А Есения сидела рядом и с потерянным видом смотрела в окно.
Я чувствовал, что бессмысленно к ней лезть с расспросами, что ничего не скажет, но оставлять это дело на самотек не собирался.
Она моя жена и доводить ее не позволю никому.
Поэтому привез ее домой, а сам рванул обратно к офисам.
По дороге набрал Романа:
— Ты еще на месте?
— А где же еще, — хмыкнуло в трубке.
— Жди. Сейчас буду.
— Как прикажешь, товарищ Ремизов.
