— Я не знаю, что бы мы делали, если бы не вы… У этих людей нет ни совести, ни сочувствия! Они считают, что если поляки страдали, то и все без исключения немцы теперь обязаны страдать! Но мы не нацисты, нам тоже несладко при них жилось… Святой Иисусе, как мы вам благодарны… Это моя мама, — спохватилась женщина, — Магда Беккер, она всю жизнь занимается шитьем одежды… Меня зовут Линда, мне 32 года…
— Вы неплохо освоили русский язык, Линда, — похвалил Павел. — Наверное, неспроста?
— У меня способности к языкам, — смутилась женщина.
— Окончила лингвистическое отделение университета Лейпцига… Знаю русский, польский, английский, немного французский… Я работала в библиотеке при соборе Иоанна Крестителя, потом пришли люди из городской администрации, мобилизовали меня работать переводчицей в пересыльных пунктах и фильтрационных зонах… Но я не имела с этими структурами ничего общего, — быстро добавила она, — я всего лишь переводчица…
«Можно представить, сколько мути у нее в голове и какой должна быть выдержка», — подумал Павел.
Он подхватил чемоданы, отнес в дом, поставил на площадке первого этажа. Что-то благодарно щебетала пожилая Магда, прижимала руки к сердцу. Он не стал заходить в квартиру, лишь мысленно прикинул — жилплощади в этих домах наверняка приличные. Двоим действительно многовато. Если такая здоровая парадная…
— Хотите, мы с мамой вас чаем напоим? — предложила Линда.
— Спасибо, Линда, некогда, — отклонил предложение Верест.
— Надо идти.
— Осторожнее идите вдоль дома, — предупредила она. — От него куски отваливаются и прохожим на головы падают. Позавчера на соседа из второго подъезда часть стены свалилась — в больницу увезли. Человек пожилой, скончался, кирпич голову проломил… Спасибо вам огромное, — в третий раз повторила Линда и вздохнула: — Только все равно этим ничего не исправить. Не сегодня, так завтра придут, в итоге все равно нас выселят.
От отца осталась хорошая квартира, разве они откажутся от такого лакомого куска в уцелевшем доме? — В голубых глазах заблестели слезы. — Наверное, нашей нации еще долго придется отдуваться за преступления нацистов…
— Не волнуйтесь, они не посмеют, — заверил Павел. — В крайнем случае идите в комендатуру, попросите найти капитана контрразведки Вереста. Мы решим вашу проблему…
Он сам не верил своим словам.
