— Окулинич?
— В госпитале. Выживет твой Окулинич… а там посмотрим.
— Что с поездом? — сглотнув, спросил Верест.
— Он еще спрашивает… — скривился Шалаев. — Гора, по твоей милости, рухнула, не осталось ни одного прохода, поезд похоронен внутри горы, там со всех сторон десятки метров спрессованного камня…
— Но можно же как-то пробиться с помощью техники…
— Издеваешься? — вспылил Шалаев. — Нет у нас такой техники. И в Европе нет, и в Америке. А если и есть, то как ты ее туда доставишь? Представляешь финансовые затраты на подобную операцию? Хорошо, если содержимое вагонов их окупит…
— Товарищ подполковник, мы выполнили задание, — твердо произнес Верест.
— Нашли поезд. А то, что случилось далее… Я склонен верить офицеру абвера, выдававшему себя за майора Сенцова. Они бы вывезли это золото — все спланировали, имели ресурсы, возможность и, я уверен, прикрытие. Может, к союзникам, может, в один из балтийских портов… У меня не было другого выхода, Павел Максимович.
Что бы вы сами сделали на моем месте?
— Мне и на своем не очень уютно, — натужно пошутил Шалаев — Черт!.. — Он откинулся на спинку стула, как-то побелел, напрягся. — Хрен бы на этот поезд — жили без него, и дальше бы прожили. Но этот проклятый Трофейный комитет… Откуда он вообще взялся?
Подполковнику можно было посочувствовать. Тучи над его головой уже сгущались, и гром мог долбануть с такой силой, что досталось бы не только Шалаеву. «Куда я влез? — мрачно думал Верест.
— Абакумов не захочет ссориться с Берией. Он отличный руководитель спецслужбы, но карьера не бесконечна — прекрасно понимает, Лаврентий Павлович — тот еще интриган. Ворошилов — пешка в его руках. А Верховный главнокомандующий о «золотом» эшелоне может даже не знать… Возможно, органы попытаются найти «стрелочника» (капитан Верест — прекрасная кандидатура), но спасет ли их это, если репрессируют и не за такие провинности? Самое смешное, что золото фактически у нас, известно, где оно находится, немцы потеряли над ним контроль.
Но какой в этом смысл, если до него НЕ ДОБРАТЬСЯ?»
— И что теперь будет, Павел Максимович? — вопросительно взглянул он на Шалаева.
— Жизнь продолжается, капитан… Забудь обо всем, что было. Когда-нибудь, лет через 70–80, когда техника достигнет такого уровня, что сможет раскопать целую гору, пробить дорогу сквозь соседние, снести, к чертям собачьим, целый горный массив… тогда и посмотрим.
