Но звание ему оставили и в конце 1950 года вернули на старое место службы.
Самое интересное, что в большинстве случаев такие спонтанные решения вполне потом оправдывали себя. Тот же Аполлонов сильно подтянул Спорткомитет, и советские спортсмены отлично показали себя на многих международных соревнованиях…
Раньше Ясному приходилось видеть Сталина довольно редко. Теперь общался каждый день. И все больше проникался уважением к этому человеку. Сталина любили все окружающие. От него исходил какой-то магнетизм.
Он был спокоен, обладал тонким чувством юмора. Мог быть внимательным. Был справедлив, ценил специалистов. Уникальный администратор, он с ходу вникал во все проблемы, изыскивал силы, средства для их решения и контролировал до успешного завершения. Фанатичный государственник, для блага Родины он жертвовал очень многим. И многими. Он был порой чересчур жестким, но никогда бессмысленно жестоким.
Иногда он раскрывался, и наружу проглядывала его мудрая, мечущаяся душа.
Однажды Сталин выразил желание, чтобы на Ближней даче был лимонарий.
Ясный соединился с министром строительства Райзиным. Оранжерея была возведена быстро и в лучшем виде. Посадили разные сорта лимонов, вскоре они прижились. В оранжерее девушка-специалистка постоянно наблюдала за температурным режимом, чтобы лимоны не увяли. Просыпаясь утром, Сталин всегда заходил туда и, зажмурившись, вдыхал лимонный запах. Очень любил там бывать. Фактически это единственный объект роскоши, который был на Ближней даче.
Ясный шел со Сталиным однажды по даче.
— Идем посмотрим, как растут лимоны, — улыбнулся Сталин.
Вошли. Вождь прикоснулся к лимону, понюхал и о чем-то глубоко задумался.
Война далась Сталину тяжело. Здоровье его ухудшалось. И он ощущал, что движется к финишу. Росла его подозрительность, следствием которой явились знаменитые процессы. Но он продолжал неустанно работать. И гнать страну железной рукой вперед, на максимально возможной скорости. Многие хотели бы притормозить, почивать на лаврах.
Но вождь знал — останавливаться и расслабляться нельзя. Он будто хотел создать такой задел на десятилетия, который не удастся растратить его легкомысленным наследникам.
Возможно, понимая это и ощущая убывающие силы, он старался здраво оценить перспективы страны и свое окружение. Пребывая на вершине, он допускал конкуренцию различных властных группировок, считая, что это идет на пользу делу, и зная, что в любой момент может остановить свару.
