Конечно, основное внимание уделялось объекту номер один — Сталину. Старшим группы личной охраны был подполковник Михаил Старостин. В ближний круг подбирались очень хорошо физически подготовленные, снайперски владеющие оружием, обученные тактике, с отличной реакцией и психологически безукоризненные отважные офицеры, готовые в любой момент закрыть вождя своим телом. Дальний круг, использовавшийся для охраны подступов, проведения массовых мероприятий, обеспечения безопасности передвижения объекта, состоял уже из обычных сотрудников.
Обслуга Сталина, пищеблок, уборщицы, консьержки — все проходили по ведомству охраны и являлись сотрудниками МГБ. Все были проверены по тысяче раз. Служба следила за санитарным, радиологическим состоянием помещений, продуктов. Отравления — это самый старый способ борьбы с конкурентами во власти.
После ухода Власика распоряжение всем этим хозяйством легло на плечи Ясного. И основным объектом стала Ближняя дача. Последние пару лет Сталин практически перестал появляться в Кремле.
И все совещания проводил в Кунцеве.
Это был достаточно скромный дом. Там были спальная, несколько комнат, где никогда он не жил. И, главное, кабинет. Там вождь работал. Там принимал гостей, сидя в глубоком кожаном кресле. Заседания Политбюро проводил во главе длинного стола, который был и обеденным. Диван с кожаной обивкой служил ему кроватью.
На даче был отличный парк. При входе на территорию стояла комендатура с охраной.
В течение дня, решив массу вопросов, связанных с руководством МГБ, каждый вечер Ясный приезжал на Ближнюю дачу, проверял несение службы, располагался в комнате охраны в главном корпусе вместе со Старостиным.
В любой момент мог позвонить секретарь Сталина или сам Хозяин и передать срочные указания. Самая активная работа начиналась ближе к ночи.
Сталин обычно вставал в одиннадцать-двенадцать, поскольку работал до двух-трех часов ночи.
Еще во время службы на Украине Ясный однажды ночью засиделся у Хрущева.
— Никита Сергеевич, давайте расходиться? Пока до дома доберемся — четыре часа будет.
— Одну минуту, — Хрущев взял трубку ВЧ, позвонил Поскребышеву, осторожно спросил: — Александр Николаевич, как он, сидит?
— Сидит.
Через двадцать минут Хрущев повторил звонок. Услышал тот же ответ. Повесил трубку и вздохнул:
— Значит, и нам сидеть.
Сталин спокойно мог высшим чиновникам позвонить в три часа ночи. Поэтому руководители министерств и ведомств вели ночной образ жизни в ожидании звонка.
